Вверху над миром - Пол Боулз

Когда она вернулась в спальню, Палома ждала ее, чтобы раскрыть чемоданы. Наконец, она оделась, и хотя вовсе не желала встречаться с хозяйкой, сняла трубку и нажала кнопку с цифрой четыре. К счастью, ответил молодой человек: минуту спустя он уже стоял в дверях, и, миновав патио и несколько комнат, они вышли вдвоем на просторную террасу. «Вероятно, я видела это раньше», — сказала она самой себе; ей даже показалось, будто она кое-что вспомнила, но было такое чувство, словно она читала об этом в книге или видела в кино.

Они стояли и разговаривали в тени у бассейна, где свисало несколько лиан: он так и не дал ей ключа к разгадке. Вдруг она увидела далеко внизу город, Мерцавший сквозь дымку, и, осознав, на какой огромной высоте находится, отступила на пару шагов к стене здания.

— Вы помните эту террасу? — спросил он.

— Даже не могу вам сказать. То есть, наверное, не помню.

— Мы выходили сюда. И говорили о здании. Там, в конце пристани. Когда вы заболели, вам казалось, будто оно рушится, помните?

Пока он говорил, она немного склонила голову и провела рукой по глазам. Перед ней стояла картина: они с Тейлором — в огромном, пыльном, крытом жестью сарае без окон, в жарком и шумном аду. Оба они больны и страшатся этого. Вспоминать об этом теперь — все равно что касаться черного пламени полуденного кошмара. Тейлор недавно заметил, что если б он только мог добраться до двери и вдохнуть свежего воздуха, обязательно бы поправился. А потом он упал, и, наверное, она побежала к двери за помощью. Следующая картина напоминала рекламу с цветным фотоснимком: двое симпатичных молодых людей в привлекательной пляжной одежде стоят под кокосовой пальмой возле спортивного автомобиля. Мир вдруг скособочился, будто накренившийся самолет, и, заболевая, она видела, как валится каркасное здание в конце ближайшего пирса, словно его лягнула гигантская ступня.

— Солнце печет, — сказала она. — Может, зайдем внутрь?

— Вы ведь рассказывали мне, как здание согнулось и обрушилось?

— Да, — ответила она слабым голосом, шагая к дверям. — В Пуэрто-Фароль. Мы будем век благодарны вам за все, что вы для нас сделали.

— Просто вы заболели на пару — что тут еще сказать. Когда они вошли внутрь, она села на груду подушек и прикрыла глаза рукой.

— От солнца кружится голова, — призналась она. Она вспомнила мех, бокал и высокие растения, странного ребенка с разложенными на полу картинками, тот миг, когда она стала замерзать, а затем… медленное путешествие в клоаку ужаса, которой стала болезнь. Она помолчала.

— Я приготовлю вам коктейль, — сказал он.

Вошла девушка, и он воскликнул:

— А, Лючита!

Оказалось, что это — тот самый ребенок, который показывал свои рисунки, и тот самый, что стоял, сияя от радости, на художественной открытке с машиной под пальмами.

— Привет, — сказала девушка. — Вы уже выздоровели?

— Да, все в порядке.

Он говорил с другого конца комнаты:

— Всем нужно быть в Сан-Фелипе не позднее семи. Лючита сможет отвезти вас в фургоне.

— Хочу бутылку «севен-ап», — заявила Лючита.

— Тебе придется сходить за ней в кухню, — ответил он. Миссис Слейд на минуту осталась с хозяином наедине.

— Как она вас называет? — спросила она. — Веро?

— От Гроувер, переделанного в Гроуверо. Шутка такая, как почо[39]наоборот, — он внимательно разглядывал ее. — Я подумал, что перед отъездом вам с доктором Слейдом не мешало бы немного осмотреть страну: какие-нибудь горы и джунгли. Дорога в Сан-Фелипе весьма живописна. — Он изобразил указательным пальцем ряд крутых поворотов. — Если вам нравятся пейзажи.

— Нравятся. Никогда от них не устаю.

Лючита вернулась в комнату с высокой бутылкой: кубики льда мелодично звенели о ее стенки.

— Это tierra caliente, — сказала она, многозначительно посмотрев на миссис Слейд, и он взглянул на девушку с огромной досадой.

— Там очень жарко? — поинтересовалась миссис Слейд.

Лючита вняла его предупреждению.

— Не так уж сильно, — ответила она.

— Мне почему-то кажется, что вредно долго оставаться там, где очень жарко, вы так не думаете?

— Там не жарко, — сказал он. — Лючита не это имела в виду. На tierra caliente вовсе не обязательно жарко. Просто она не любит tierra caliente. Ранчо находится не в сельве, а на открытом месте, сельва начинается как раз за ним.

Коктейль помог. Минуту спустя она сказала:

— Должна признаться, я просто поражаюсь вашей заботливости. Стоило все же проделать столь долгий путь, чтобы познать истинное гостеприимство.

Лучше пока соглашаться со всем без колебаний: потом, когда она встретится с Тейлором, можно будет составить план действий. На обед подали множество блюд карри — весь большой стол был уставлен гарнирами. Когда допили кофе, она заметно повеселела.

— Насчет багажа — полагаю, вы захотите забрать все, — сказал он ей. — Сможете поехать дальше прямо оттуда.

Он помог швейцару погрузить вещи в машину и помахал на прощанье, когда Лючита развернула фургон и тронулась вниз по склону. В городе, как только они выбрались из делового района, Лючиту оштрафовали за то, что она ехала слева от белой полосы посередине дороги.

— Если я расскажу Веро, он меня прибьет, — вздохнула Лючита.

— Придется выбрать подходящий момент.

Медленно пробираясь между телегами, запряженными волами, и толпами босоногих пешеходов, Лючита иронично рассмеялась. Вскоре они выехали за город.