Девушка по имени Августа - Вадим Норд

– Давай зайдем куда-нибудь, и я все тебе расскажу. Это длинная история.

– Обожаю длинные истории! – Августа потянула Александра влево. – Вон там очень вкусно кормят и недорого берут. Только каждый платит за себя, ладно?

– Не ладно! – ответил Александр. – Вчера угощала ты, а сегодня моя очередь.

– Знала бы, что удастся поесть бесплатно – не завтракала бы и чай не пила! – рассмеялась Августа. – Смотри, как бы не разориться! Я намеренно стану заказывать самые дорогие блюда.

Самым дорогим блюдом в недорогом заведении была свиная рулька в пивном соусе. Порция стоила шестьсот семьдесят рублей и предназначалась, как было указано в меню, «для двоих едоков или одного очень голодного». Когда рульку принесли, оказалось, что, с учетом картофельно-капустного гарнира, ее хватило бы и на троих.

– Что не съедите – упакуем, – успокоил пожилой официант, расставляя тарелки и меняя обычные столовые ножи на зубчатые, – разогреете дома на ужин.

– Не думаю, что после этого, – Александр указал глазами на блюдо, стоявшее в центре стола, – захочется ужинать.

– Ничего страшного – останется на завтрак.

Официант явно относился к числу людей, которых нельзя застать врасплох, у которых на любой вопрос найдется подходящий ответ. А может, это был не официант, а владелец заведения, искусно маскирующийся под официанта. Некоторые люди не склонны доверять другим участие в таком интимном процессе, как денежные расчеты с клиентами. Да и сэкономить на зарплате официанта приятно, деньги лишними никогда не бывают.

В итоге выяснилось, что порция оказалась такой, какая нужна для долгого неспешного рассказа с последующим обсуждением. Августа сказала правду – готовили здесь вкусно. Перед тем как встретить Августу, Александр съел несколько пирожков с мясом, но тем не менее, вдыхая исходящий от блюда аромат, вдруг почувствовал, что голоден. Аппетит приходит во время еды, это верно сказано.

Александр начал рассказывать ab ovo [16], с того дня, когда получил приглашение от Дегтярского. Августа то качала головой, то ахала, то закатывала глаза. Чувствовалось, что делает она это искренне, сопереживает, а не кокетничает. Такой славной и милой слушательнице Александр был готов рассказывать бесконечно, но все на свете когда-нибудь заканчивается.

Только про письмо, пришедшее сегодня с почтового ящика Дегтярского, он не стал упоминать, решил, что сначала надо разобраться с этим самым Некто, а потом уже рассказывать.

– Триллер! – выдохнула Августа, дослушав до конца.

– Скорее – трагикомедия, – поправил Александр. – Для триллера не хватает жути, и это хорошо. Возможно, я тебя разочарую, но скажу честно – ничего суперменского во мне нет. Я – самый обычный обыватель, получающий удовольствие не от проблем, а от их отсутствия. «Eine typische Burger» [17], как выражаются немцы.

– Скучный человек, – поддела Августа.

– А что, разве не заметно? – парировал Александр. – Вместо того, чтобы развлекать даму анекдотами, гружу ее своими проблемами.

– Проблемами грузят не так, – Августа покачала головой. – Во-первых, ты не ждешь сочувствия и не нуждаешься в том, чтобы тебя гладили по головке, одновременно вытирая сопельки платочком. Во-вторых, ты не упиваешься своими проблемами…

– Мазохизм мне как-то не свойственен, – заметил Александр, промокая губы салфеткой.

– А в-третьих, ты не грузишь, иначе бы я давным-давно убежала.

От рульки остались одни кости, от гарнира – два ломтика картошки. Александр поймал вопрошающий взгляд официанта, переглянулся с Августой и кивнул, давая понять, что можно уносить блюдо и тарелки.

– Чай-кофе желаете? – осведомился официант.

– Желаем! – ответила Августа. – Большой чайник зеленого. И ваш фирменный сахар не забудьте.

– У нас очень своеобразная клиника, – сказала она в ожидании чая. – Свои правила, свои приколы… «Черный нал здесь правит бал», слышал такую поговорку?

Александр кивнул. Кто ее не слышал?

– Это про нас. В трудовом договоре указана одна сумма, реально получаем другую. Добрая половина клиентов идет мимо кассы. Счета выставляются на разные фирмы, иногда случалось так, что пациенты заключали договор с одной компанией, а счет получали от другой. Тогда Дегтярский топал ногами и орал. Он вообще любил это дело – топать ногами и орать. Самодур, хам, но искусно притворялся интеллигентным человеком. Истории болезни и журналы учета – это отдельная тема…

Появление официанта вынудило Августу сделать паузу.

Фирменный сахар оказался кристаллическим узбекским наватом. Александр к подобным лакомствам был равнодушен, а Августа то и дело брала из вазочки очередной кусочек, отправляла его в рот и вкусно, очень по-детски, причмокивала.

– Несколько лет назад ОБЭП тряс стоматологическую клинику на улице Коллонтай… – продолжила она, как только официант ушел. – Нет, не на Коллонтай, на улице Тельмана. А в Москве есть улица Тельмана?

– Улицы не знаю, но есть площадь с памятником возле метро «Аэропорт».

– Наверное, уже никто и не помнит, кто это такой.

– Знаешь, сам не сразу вспомнил, – признался Александр. – Так что там со стоматологией?

– Стоматология официально показывала только пятую часть своих реальных оборотов, но при этом хранила у себя медицинскую документацию в полном объеме. Мало ли какая жалоба или что еще…

– Это, в общем-то, правильно, – заметил Александр. – Как говорил один наш профессор – «нас не будет, пациентов не будет, а поводы для жалобы останутся».

– Это правильно с медицинской точки зрения, но не с финансовой, – возразила Августа. – Обэповцы изъяли документы, внимательно изучили их и рассчитали реальный оборот с точностью до рубля. Директору и главному бухгалтеру досталось на орехи по полной программе. Это я к чему? К тому, что Дегтярский таких ошибок не допускал. В архиве хранится только то, что прошло в «белую». У меня два раза в месяц главная медсестра журнал лабораторных исследований забирает якобы на проверку. Потрошит его, переписывает, вкладывает чистые листы взамен вырванных, прошнуровывает заново и возвращает. И то же самое происходит со всеми журналами в клинике. Дегтярский был не дурак, понимал, что к чему, улики уничтожал своевременно. Если он заплатил тебе наличкой, значит, операция была «левой» и история болезни до архива не дошла. Даже если бы с пациентом все было в порядке, она все равно бы в архив не попала. Так что все Лилины прибабахи – это всего лишь попытка тебя «отфутболить». Она же не может сказать тебе, что такой операции в клинике не производили? Не может. Вот и придумывает какие-то причины, в надежде на то, что ты плюнешь на все и уедешь в Москву. Кстати, Анна Владимировна могла бы спокойно найти в архиве историю, если бы ей хотелось. Она может копаться в документах, сколько ей вздумается, у них с Лилей статус одинаковый. Доверенные люди.