Руна жизни - Роман Перин

Семён увлечённо руководил муравейником задерганных наёмников.

— Всё, устал я, Андрюша, пойдём домой, уже десять часов, — сказал Семён, собирая содержимое стола в пухлый кожаный портфель, вишнёвого цвета.

— А что это за огромная коробка в углу? — спросил Пикин.

— А это сейчас принесли, сказали, что лекарство для стариков от какого-то спонсора выборной кампании. Завтра должны будут прислать на них документы.

— Так и бомбу принесут от какого-нибудь благодетеля.

— Андрюша, ты насмотрелся сериалов. Так топорно уже не работают. Пошли, подвезу, я сегодня в твою сторону еду, хочу одного друга навестить…

Мы не взяли селёдку под водку,

И тем самым расстроили вас,

А я смотрел всё на ту вот уродку,

Что сидела напротив нас.

Я уже представлял воздержанье,

И готов был…

— Нет, не пишется сегодня. Подождёт этот бард свою бредятину, — сказал Пикин и кинул карандаш в стакан.

Семён появился в штабе с опозданием. На его лице была печать бессонной ночи.

— Ну и как, друг? — с иронией спросил Пикин, протягивая руку.

— Ох, Андрюша, не спрашивай, — Семён упал в кресло и закрыл глаза. Затем отрешённо сказал, — Андрей, сегодня твоя очередь ставить чайник.

— Не спорю, — согласился Пикин и двинулся по длинному коридору на кухню. Пикин нажал на клавишу чайника, и в этот момент раздался сильный хлопок, чашки на кухонном столе звякнули, персональная кружка Семёна треснула, из трещины выпал маленький кусочек белой керамики.

Когда Пикин выбежал в коридор, то увидел, что дверь их кабинета повисла на нижней петле, а из помещения валит дым, словно пар из бани.

Пикин вбежал в кабинет. Семён сидел в кресле. В его лбу торчал зубчатый диск от циркулярной пилы сантиметров пятнадцати в диаметре. Диск почти наполовину вошёл в череп. Левая рука Семёна была отсечена по локоть и лежала на столе, сжимая мобильный телефон. Лицо Семёна медленно заливала кровь. Диски от пилы торчали в стенах, в спинке кресла Пикина, везде. Шансов выжить находящемся в кабинете — не было.

Пикин трясущимися руками достал свой мобильный телефон и никак не мог вспомнить по какому номеру вызывать скорую помощь. В его голове судорожно мелькали цифры «001», «01», «003», «03»… Вдруг он вспомнил, что где-то в кабинете видел телефонный справочник. Пикин стал медленно рассматривать книги, валяющиеся на полу. Вдруг стало темно. За спиной кто-то дышал в затылок.

— Включите свет, тут человека убили, — сдавленным голосом сказал Пикин.

— Вот это да-а-а, — сказал грубый мужской голос за спиной Пикина.

— Вы кто?

— Я из охраны.

— У вас есть фонарик? — спросил Пикин.

— Зачем вам фонарик? — тихо спросил охранник.

— Как зачем? Темно. Нужно срочно вызвать скорую, — с раздражением сказал Пикин.

— Тут светло, уважаемый.

— Как светло? Почему мне темно? Почему я ничего не вижу? — кричал Пикин.

— Вас, уважаемый, наверное, контузило. Вы не беспокойтесь, я уже вызвал всех, как только услышал взрыв.

— Меня не могло ранить, я был в момент взрыва на кухне. Я после взрыва всё видел.

— Я догадываюсь, что с вами. Такое было у моего приятеля в Чечне, он ослеп от испуга — шок. Это пройдёт. Полежите в больнице, и пройдет. Пойдёмте, я вас провожу. Вашему коллеге мы уже не поможем. Смерть его только с виду ужасна. А так она была быстрой. Поверьте бывшему боевому офицеру.

Эх, политика, политика…