Встречи у метро "Сен-Поль" - Сирилл Флейшман

В бакалейную лавку Оскара Вердена покупатели заходили, едва ли не подняв руки, точно гангстеры из вестерна, пойманные на месте преступления. И робко спрашивали:

— Нельзя ли килограмм картошечки, да-да, вот такой? И пакетик кофе, нет, не этот, другой? Сколько я вам должен?

Под двуствольным взглядом хозяина уместно было бы прибавить:

— Деньги до или после расстрела?

Но на шутки никто не осмеливался.

Обычно Оскар Верден смотрел на вас так, словно вы были прозрачный, затем опускал глаза в усыпанный опилками пол и, наконец, протягивал вам мятый листок, который отрывал от пришпиленного к серому халату блокнота. На нем простым карандашом были записаны цены и внизу, под чертой, итог. Если же он бывал в хорошем настроении, то переводил взор с пола на бумажку и сам бесстрастно возглашал счет. «Надо же, он умеет говорить! Невероятно!» Умел, умел.

Ну а в те дни, когда настроение у бакалейщика бывало превосходное, он мог даже выпалить в отважившегося переступить порог лавки отрывистым:

— Что нужно?

Покупатель чуть не падал с ног от неожиданности. В вестерне он непременно выстрелил бы в ответ в порядке законной самозащиты. Но в Четвертом округе у людей крепкие нервы. И вошедший, показывая на пирамиду банок с зеленым горошком, спокойно говорил:

— Дайте мне вот это!

— Что — это? — спрашивал Верден, уставясь в пол.

— Зеленый горошек.

— Зеленого горошка нет!

— Да как же нет, когда вон он, на полке у вас за спиной. Дайте мне одну банку.

— Нет.

Покупатель хватался рукой за то место, где у ковбоя висит кобура:

— Ну хватит, месье Верден. Дайте мне банку горошка с той полки. У меня мало времени.

Атмосфера накалялась, бакалейщик занимал боевую позицию:

— У меня тоже нет времени. Берите что-нибудь другое, это отложено на заказ.

— Дайте банку горошка, или я к вам больше ни ногой, — кипятился покупатель.

Оскар Верден выходил из-за прилавка и, глядя неприятелю в лицо, цедил:

— Вам сказано: горошка больше нет. А это — на заказ.

— Немедленно подайте мне горошек, не то я позову полицию! — Случалось, покупатель цитировал услышанное в фильме.

Верден выставлял кулаки на уровне блокнота. Неколебимый, как скала, готовый отразить любую атаку, он сам бросался в схватку:

— Зовите хоть министра всей полиции! Я сказал, что сказал: тот горошек отложен! Зовите хоть раввина всей полиции, все равно не получите ни банки!

Покупатель на шаг отступал и сбавлял тон:

— Ну будьте же благоразумны!

Верден, однако же, так просто не сдавался.

— Вы угрожали мне полицией! — твердил он.

— Это я только так. Стану я бегать за полицией из-за какой-то баночки горошка, которую теперь-то вы мне прекрасно продадите, правда?

Верден заслонял своим телом полку с консервами:

— Не дам ни банки, пока я тут хозяин!

— Но мне необходим горошек, жена велела принести.

Верден охотно переключался на другую тему:

— Так у вас есть жена?

— Ну да, — недоуменно отвечал покупатель.

— И вы ее любите?

— Да, но какое это имеет отношение к горошку?

— Никакого. А вы хотите, чтобы все было логично?!

В это время звонил телефон. Верден снимал трубку, говорил: «Алло», потом: «Да… да… да…» — после шестого «да» рявкал: «Нет!» — и бросал трубку.

— Ну вот, — стерев пот со лба, он снова обращался к покупателю, — теперь можете забирать хоть все банки своего горошка. Сколько вам дать?

— Одну. А что вдруг такого изменилось?

— Не ваше дело, — отвечал бакалейщик, засовывая покупателю в сумку шесть банок.

— Мне только одну! — возражал тот.

Верден сверлил его взглядом:

— Вы мне морочите голову со своей женой. Пристаете со своей полицией. И в конце концов берете одну несчастную банку горошка?