Запах денег - Артур Кангин

Лилия воспряла. Наконец-таки почувствовала себя полноценной женщиной.

После нескольких vip-тусовок, где бродили премьер-министры и лидеры миллионных партий, она считала, что каждый мужчина только и думает, как бы поскорее ее уложить в постель. А там будет секс, упоительный, умопомрачительный секс. И — баста! Мужик полностью ее, до гробовой доски!

Возможно, она и не ошибалась…

По крайней мере, сам великий теннисный маэстро Алеша предложил ей руку и сердце. Но, странные дела творятся на свете, какая-то смутная сила удерживала Лилию ответить согласием.

Она ждала. Чего? Лучшую партию? Просто капризничала? Ах, кто поймет загадочную женскую душу?!

— Лилька, не дури! — изумлялся Леша, мигая своими божественными голубыми глазами. — За меня пойдет каждая. Только свистни!

— Я, милый Лёха, не каждая!

— Назови причину. Только внятно. Ты же меня измучила!

Лилька в ироничной усмешке скривила пухлые губки:

— Твоё предложение находится в стадии рассмотрения.

Алексей помрачнел, стукнул стальным кулаком по столу.

И вдруг он стал ей противен. И подбородок у него не слишком мужественный. И глаза слишком голубые. И в теннис он играет с показной лихостью. Да и пустоголов деревенщина. Глуп, как пробка!

А парень прилип не на шутку. Как с ним расстаться?

Однажды нашло озарение. В пятницу вечером, 13 числа, после лихой баньки с дубовым веничком. Нужно всего лишь добавить ему в чаек поганочного эликсира. Авось подействует наоборот. Отвадит!

Алеша выпил «Букет поганок», сыто вытер губы, отправился на финальный матч «США — Россия».

В первом гейме он как-то боком рухнул на корт. Кровь тоненькой струйкой потекла из уголка рта, потом струей хлынула из носа.

Врачи констатировали обширный инфаркт. У спортсменов, даже весьма молодых и успешных, бывает такой. От перетренировок или еще чего-нибудь.

«Это ведь не поганки его ухайдакали? — смущенно спрашивала себя Лиля, попивая бразильский кофе с армянским коньячком. И спохватывалась: — Бред! Я же сама пила. Мне хоть бы хны. Даже женские свои дела подлечила. Мир праху твоему, голубоглазый сокол! И в теннис ты поиграл, и девок полюбил! Пойми, дурашка, ты теперь в лучшем из миров».

4.

Следующий воздыхатель на девичьем горизонте замаячил сначала застенчиво, а вслед за тем ворвался в Лилину жизнь, брызжущей искрами, шаровой молнией.

Роман Юрьевич! Управляющий в России филиалом шведской компании мобильной связи. Седовласый лев. Надушенный самыми элитными духами. В костюме от Диора. Покоритель женских сердец. Светский щеголь. Городской мудрец. Просто миллионер.

Пересеклись они vip-тусовке в галерее Никоса Сафронова. Кого там только не было! Олигархи, знаменитые продажные адвокаты, ждали даже римского Папу. Не приехал старик… Простудился в Альпах. Забрел слишком высоко, наклюкался молодого вина.

Лилия сунула мобильному королю свою визитку, но тот, как и ожидалось, и не повел черной в проседь бровью.

Тогда Лиля срочно удалилась в дамскую комнату, достала миниатюрную скляночку из-под французских духов. Хлебнула заветного эликсира. Выручай девку, бабка Прасковья! Вызволяйте, крутые поганки!

— Какой мобильник посоветуете мне купить? — вернувшись из клозета, спросила Лилия у вельможного Романа.

Роман Юрьевич покривился от настойчивости тусовочной дивы, потом глянул в ее раскосые лисьи глаза, в них играли изумрудные бесовские всполохи, и принялся обстоятельно объяснять. Вот, у этого клавиатура получше, у этого звонок полифоничней.

Затем был букет из сотни бархатных чёрных роз, самый роскошный ночной клуб Москвы, номер-люкс в «Президент-отеле».

С Романом Юрьевичем Лилия объездила чуть не полмира. Афины, Рио-де-Жанейро, Магадан, Чикаго… Взбиралась на пирамиды, плевала в Ниагарский водопад, каталась на зебре…

А какие душистые орхидеи дарил ей в Токио! А как нежно тёр спинку в ванне из наполеоновского бургундского вина в Риме! А секс! Казанова и Гришка Распутин, мозгляки-сопляки, отдыхают!..

— Слушай, моя девочка, — как-то в густой и ароматной манговой аллее Роман взял ее за руку. — Выходя за меня. Мне — сорок пять. С молодками нарезвился. Надоело! Пора остепениться. Мечтается о стабильной семейной жизни. Тем более, бабы все одинаковые. А ты какая-то другая. С огоньком!

— А любовь? Чтобы любовь, как поезд, вниз с откоса?!

— И ты спрашиваешь? Я даже не подозревал, что способен на такое безумное чувство. Втрескался в тебя, как желторотый пацан! От страсти во рту всё сохнет. О смысле жизни даже задумался.

— Это так неожиданно… Мне надо подумать.

— Признайся, чаровница Лилия, ты кокетничаешь?

— Ну, разве чуть-чуть… Ты знаешь, я опять хочу тебя. Немедля! Давай, я тебя сама раздену. Ах, какой же ты нерасторопный!

5.

Венчали их в бассейне Тихого океана, у коралловых рифов, в аквалангах. Все было так чудесно, так романтично. Блеск!

Опостылел он ей сразу после свадьбы. Пришлось вспомнить о бабке Прасковье и её чудодейственных поганках.

Заблаговременно попросила Романа сочинить завещание и оставить ей изрядное наследство.

Роман влюблено посмеялся и написал.

Наперсток поганок она добавила в наваристый черепаховый суп. Фирменное блюдо вновь обретшей замужнее счастье Лилии.

Роман Юрьевич с причмокиванием откушал супец, сладко вытер губы тыльной стороной ладони, да и нырнул ласточкой в лазоревый бассейн козырного отеля.

Вынырнул из ароматизированной лавандой водицы уже покойник.

Смерть наступила от какого-то нервного шока. Бывает такое. Особенно с миллионерами среднего возраста.

Пузырек с эликсиром Лиля, на всякий случай, зарыла в меланхолическом пальмовом саду, подальше от глаз сыскарей.

Следом в ее жизни были Иван, Артем, Ибрагим и даже Эммануил. Ничего парни. Боевые. С потенцией. С деньгами.

Но денег и так было достаточно. Сребролюбие не в Лилином стиле. Главное, парни были с сексуальной фантазией. В штанах — огонь!

Их она не просила писать завещания.

Все они весьма скоро завершили свои бренные жизни.

Одна беда, поганочная настойка подходила к концу.

Лиля срочно поехала к заповедной старушке Прасковье, а та уж сама на ладан дышит. Лицо от флюса раздуло. Худющие ноги в валенках болтаются, как ступка в пестике.

— Нет у меня, родная деточка, боле «Букета поганок». Прости, милая. Угасаю я… Сама видишь.

— Так что же мне делать, заповедная бабушка?

— Пиши рецепт… Поганки собирай, когда их первым снежком присыплет. В ноябре-декабре. Только тогда они в силу входят. Насуши и — в спирт. Спирт не простой. Медицинский! Килограмм поганок на литр. Потом добавь туда 666 капель дегтя. Гляди не ошибись, дочка! Удачи тебе! Кавалеров знатных! Поправь подушку, сейчас небесам душу отдам. В рай попаду, наверно.