Запах денег - Артур Кангин

1.

Академию Ведьм она закончила с «красным» дипломом. И ни где-нибудь, а в блистательном, непредсказуемом даже в своей традиционности Лондоне. Настя Кроликова… Милая девятнадцатилетняя девчушка с конопатой рожицей и зелёными, озорными очами.

Искушенные в инфернальных науках альбионцы обучили Настю ловко парить на скоростной метле, готовить в полнолуние наваристый супец из чёрного кота, заговаривать африканскую смертельную лихорадку, двигать громоздкие предметы и возжигать взглядом обидчиков, да горят они ясным пламенем.

В Москву Анастасия вернулась с самыми радужными надеждами. В краю косолапых медведей и оголтелых политиков её ремесло фантастически востребовано. А русский бизнес? Такой ещё чахленький, такой робкий… Особенно в кризис! Разве он может обойтись без чернокнижниц? Ответ очевиден.

Первым Настиным клиентом оказался телевизионный магнат, президент и директор крупнейшего национального телеканала Афанасий Леопольдович Сидоров. Здоровый, как конь, седовласый мужчина. Всегда слегка под шафе. Неизменно в костюме с иголочки, отменно выбрит, надушен элитными французскими духами.

— Конкуренты замучили, — плакался Афанасий Леопольдович Насте, рассматривая носки своих желтых ботинок из дубленой крокодиловой кожи. — Наезжают на мой рынок рекламы. Житья не дают, басурмане. Их бы приструнить? Чуточку, для острастки.

— Я беру много. Очень много. Я — дипломированный специалист. Лондонская Академия. «Красный» диплом с золотым тиснением.

— О чем речь! Денег, как грязи… Нашлите на них порчу. СПИД или китайский птичий грипп. Пусть их перекосит… Чуть-чуть или начисто.

— Этого не будет. Я — специалист. У меня свой кодекс чести. Кредо — не навреди!

Афанасий Леопольдович презрительно взглянул на юную ведьму, трубно шмыгнул пористым носом, затем обречено полез во внутренний карман пиджака, достал плоскую металлическую фляжку, хлебнул, скривился, потёр тыльной стороной ладони пунцовые губы. В комнате поплыл тонкий и сивушный запах дорогих виски.

— Поймите, уважаемый господин Сидоров, и у ведьм есть этика. Я не могу переходить за флажки.

— Ах, чёрт бы побрал вашу этику с флажками! Тут человек гибнет, а они с этикой! По-мо-ги-те! Молю, чудесная Настя! Озолочу вас от пят до макушки!

— Я нашлю на них медвежью болезнь.

— Понос, что ли? Это же детские игры! Запасутся древесным углем, туалетной бумагой. Делов-то?!

— Ой, не скажите! Давайте, посмотрим…

Медвежья болезнь, обрушенная на крутых телевизионщиков, дала потрясающие результаты. Вертлявые господа в Останкино, на Шаболовке и Пятницкой пару недель не вылезали из ватерклозетов. Рекламный бизнес в России вздрогнул и захрипел предсмертным хрипом. Жуткое и роскошное зрелище!

Зато 13-й канал Афанасия Леопольдовича Сидорова заколосился тяжеловесным колосом. И весьма скоро, исходя из наичестнейших американских рейтингов, вышеозначенный канал был переименован в Первый.

До слёз растроганный Афанасий Леопольдович преподнес Анастасии Кроликовой букет из тринадцати черных бархатных роз и банковский счет. После весёлой цифры «13» выстроился ряд оптимистичных нулей.

2.

Магнат Афанасий Леопольдович Сидоров имел потрясающие связи. В самые сжатые сроки он разрекламировал дипломированную и конопатую ведунью. К Насте повалили матёрые клиенты, один лучше другого. Портфели их просто лопались от денег. Из глаз брызгали горючие слезы обиды.

Пришла кутюрье с мировым именем, прославленная Полина Генриховна Сучкова. Муженек ее, нефтедобытчик Савва Ильич Сучков застукал её на лесбиянской оргии с восемнадцатилетними модельками в клубе «Озорной одуванчик».

Полина зябко куталась в горностаевый мех, попыхивая длинная сигаркой, говорила нараспев:

— Савва — человек старорежимных взглядов. Лесбийская радость поэтессы Сафо ему, увы, недоступна. Сделайте что-нибудь! — Полина погладила худенькую, конопатую руку Насти. — Моя крошка! Вы так хороши! Не хотите себя попробовать в модельном бизнесе?