Почему ты меня не хочешь? - Индия Найт

– Боже мой, – восклицает Крессида, – как вы современно отзываетесь о своем муже.

– Нет, вы неправильно поняли. Фрэнк мне не муж. Он – мой друг, снимает у меня комнату.

– Ой. – Крессида совершенно сбита с толку. – Нетрудно ошибиться, – утешаю я.

– А малышка?

– Хани? Она от Доминика. Мы с ним расстались пару лет назад.

– Сожалею.

– Не стоит.

Крессида смотрит на меня выжидающе, ее взгляд требует подробностей.

– Мы расстались друзьями, – пожимаю я плечами. – Сейчас Доминик большую часть времени живет в Токио. Он торгует картинами, в том числе работами Фрэнка.

– Так он художник? Как романтично. И все-таки в разводе, наверное, трудно.

– Да мы, собственно, и не были женаты официально. Это Руперт...

– Да? Где? – Крессида вскакивает и разглаживает платье. – Он такой милый, правда? Он мне нравится, признаюсь. Мы познакомились на свадьбе Гарри Редстона, знаете его? Боже, у вас отличный слух. Но некоторые машины действительно можно узнать по звуку. У моей соседки был “фиат-чинквеценто”, и у этой машины был очень характерный звук. Я за полквартала могла точно сказать, что она едет.

– Нет... – начинаю объяснять я. Но по странному стечению обстоятельств раздается звонок.

И в самом деле – Руперт, как всегда взъерошенный, с газетным свертком в руке.

– Привет, Руперт.

– Привет, дорогая. Привез тебе лосося. Настоящего, не из питомника.

– Как здорово. Входи. Как доехал? Не хочешь освежиться, привести себя в порядок? Крессида уже тут.

– Ты от нее без ума? Я – да.

– Да, она ничего.

– Хм. – Руперт слоняется по прихожей. Похож на Хью Гранта, только не такой ухоженный и холеный. – Знаешь, если ты можешь продержаться еще пять секунд, то я сбегал бы наверх, почистил зубы, помыл руки. Я в машине засиделся.

– И еще от тебя немного несет псиной.

– Да, но это хороший запах. Женщинам он нравится. – Руперт улыбается и убегает наверх, а я возвращаюсь в гостиную.

Крессида стоит посредине комнаты. На щеках румянец.

– Он пошел наверх освежиться. Дорога была долгой, – говорю я ей.

Крессида вся светится от восторга.

– Давайте я вам еще вина налью.

– Сейчас так сложно познакомиться с хорошим человеком, – выпаливает она, делая пару больших глотков. – Все или женаты, или разведены, или голубые, или странные...

– Но Руперт... – подсказываю я, но тут меня прерывает папа. Он переоделся в темно-бордовый бархатный пиджак, более подходящий к его сегодняшним обязанностям няни.

– Добрый вечер, – говорит он Крессиде. – Жан-Мари де ла Круа.

– Мой отец, – поясняю я. – Папа, у Крессиды свидание с Рупертом, он сейчас наверху.

– С Рупертом? – Папа одаривает Крессиду неприятно-проницательным взглядом. – Миленько.

– Рада познакомиться, – говорит Крессида немного нервно. – Вы из Франции? Обожаю Прованс.

– Конечно, – отвечает папа и вежливо кланяется. – Какой англичанин не любит Прованс?

Ils ont si peu d'imagination, les pauvres<Бедняги, они же совершенно лишены воображения (франц.)>. Стелла, где Фрэнк? Я бы хотел угостить его сигарой. Ромео и Джульетта! – восклицает он, размахивая коробкой. – А это, ma cherie, – тебе, – и папа сует мне в руки большой прямоугольный сверток, украшенный широкой лентой с бантом.

– Спасибо, папа. Как приятно. Фрэнк на кухне. Пойду позову его. Заодно положу рыбу в холодильник.

– А потом обязательно открой мой подарок.

– Не могу дождаться. А что это?

– Сюрприз, конечно.

Я ковыляю на кухню. Фрэнк наполняет льдом ведерко.

– Я сделал кростини<Итальянская закуска – тосты из длинного французского батона, намазанные паштетом домашнего приготовления.>, – сообщает он.

– Что?

– Пока ты утром ездила в магазин. Я вернулся забрать кое-что из дома и заодно приготовил кростини.

– Ты серьезно?

– Да, Стелла, – терпеливо говорит Фрэнк. – Они вон на тех зеленых тарелках под кухонным полотенцем.

– Но откуда?

– Что откуда? Кстати, у тебя классный отец.

– Откуда ты знаешь, как их готовят? Фрэнк смотрит на меня и встряхивает лед.

– Я учился в швейцарском пансионе благородных девиц, – холодно говорит он. – Еще я умею садиться в машину и вылезать из нее так, чтобы никто не видел мой зад. Отлично выглядишь, Стелла. Думаю, нам надо выйти около восьми. Может, сначала зарулим куда-нибудь выпить?

– Фрэнк, ты само совершенство. – Я целую его в щеку. – Это очень мило с твоей стороны. Ты меня просто поразил.

– Это всего лишь кусочки хлеба, намазанные всякой ерундой, – скромничает Фрэнк. – Нечем тут особо восторгаться. Пожалуйста, вынеси гостям тарелки и представь меня своему бывшему мужу.

Очень скоро вечер в гостиной превращается в трогательную вечеринку. Папа ни на шаг не отпускает от себя Фрэнка, он к нему явно неравнодушен, хотя время от времени и Руперту перепадают долгие проникновенные взгляды с подмигиваньем.

– Вот, – шепчет Руперт, стоя рядом со мной и прожевывая кростини с грибным паштетом, – опять он за свое. Я тебе сто раз говорил, Стелла. Твой папаша на меня запал.

– Не мели ерунды. Он же нарочно подначивает тебя. Если бы ты не реагировал так драматично, папа давно бы перестал тебя донимать.

– Ну нет, – возражает Руперт. – У него это непроизвольно получается. На меня и мальчишки в школе иногда так смотрели.

– Фу, – кривится Крессида. – Не собираешься же ты сказать, что папа Стеллы хочет...

– Хочет, – утверждает Руперт. – Я точно знаю. Я так радвидеть тебя снова, Крессида.

Лицо Крессиды, на котором только что недоумение мешалось с испугом, расплывается в улыбке.

– Я тоже рада.

Некоторое время мы молча попиваем белое вино.

– А твой Фрэнк, – снова заговаривает Руперт, – классный парень. Отличный малый. Мне он очень нравится. А ты с ним...

– Нет.

Меня что, теперь все и всегда будут об этом спрашивать?

– Ну и зря. Он очень добр к моей крестнице. И она его тоже, по-моему, любит.

– Да, они прекрасно ладят.

– С ним очень легко. Я смеюсь:

– Легко? Да, пожалуй.

– Ну, мне он точно нравится, – говорит Руперт. – Никакого сравнения с противным Домиником. Фрэнк абсолютно не похож на него. Тот был подлый манипулятор, если хочешь знать. И мне он не нравился.