Человек как животное - Александр Никонов

Почему все же нужна новая область истории — история мира воображаемого?.. Потому что… мы все яснее начинаем понимать, что жизнь человека в обществе определяется не только осязаемыми реалиями, но и образами и представлениями. Образы, порожденные воображением, не только воплощены в иконографической и художественной продукции, они населяют универсум ментальных образов. Поэтому, приступая к их изучению, следует быть особенно осторожным, дабы не утонуть в безбрежном океане психического…

Жак Ле Гофф, историк

А вот хороший вопрос хочу задать: если в базе нашего поведения лежат инстинкты, то в чем обезьяньи корни религии? Колосок ведь не может вырасти без зернышка! Так что же было животным зерном для возникновения в сознании религии?

Хороший ответ имею!.. В основе религиозных институтов лежат два краеугольных камня — вера в разумность мироздания и ритуальность.

С разумностью просто. Частично мы с ней уже разобрались: будучи разумными сами и не имея, кроме сознания, никаких иных инструментов не только познания, но и восприятия мира вообще, люди непроизвольно наделяют окружающий мир этим же свойством. По себе о мире судим! Ведь все познается в сравнении. И прикладывая к миру линейку своего главного инструмента, человек как бы наделяет мир свойством измерителя.

Помните длинное рыло муравьеда, которое нам представляется вполне разумно заточенным для охоты на муравьев? Удобно же! Люди и сами с помощью разумения создают разные штуки, которыми удобно пользуются, — гвоздодер, например, специально приспособлен для выдирания гвоздей. Вот и окружающий мир устроен на вид так логично и разумно! Не создан ли?..

Однако мы уже проходили, что два слепых и тупых природных механизма — случайные мутации и безжалостная отбраковка неудачных вариантов — могут создавать вполне разумные на вид штуки.

Случайность имманентна нашему квантовому миру. Она вшита в его конструкт. А отбраковка… Куда без нее? Неудачные экземпляры гибнут без счета, с удовольствием пожираемые хищниками и паразитами. Наиболее приспособленные конструкции остаются. Мы — одна из них. Наш разум всего лишь приспособительный инструмент для успешного выживания. И тень от этого инструмента отбрасывается на все мироздание.

Но почему этот инструмент порой испытывает странные экзистенциальные переживания и такое чувство, будто за ним присматривает Небесный Отец?

Если поближе рассмотреть то самое мистическое ощущение, которое иногда овладевает человеком верующим, если внимательно приглядеться к его физиологии, то мы увидим следующее…

В 2005 году в журнале «Социальная и клиническая психиатрия» была опубликована работа с весьма интересным названием «Религиозно-мистические состояния как психиатрическая проблема». Она была результатом совместной работы кафедры психиатрии Санкт-Петербургской медицинской академии и израильского Центра психического здоровья.

Констатировав, что ощущение единения с Богом, а также «экстаз, мистическое чувство блаженства и освобождения сближает религиозно-мистические состояния с маниакальной фазой аффективного психоза…», и предупредив словами величайшего русского психиатра Корсакова, что «религиозные суеверия служат нередко причиной душевных болезней», авторы говорят, что «в переживании религиозного чувства порой сложно уловить разницу между психологией и психопатологией». Далее авторы приводят забавные описания религиозных переживаний, отмечая среднюю длительность пребывания персонажа в этом состоянии, а также их (состояний) сродство с так называемыми измененными состояниями сознания, вызываемыми наркотическим опьянением.

Авторы отмечают, что «нередко возникающие во время молитвы экстатические состояния сменяются ощущениями подстроенности». Что это? А это когда клиенту кажется, что за ним кто-то следит. Кто-то это ощущение беззащитности перед чужим всепроникающим взглядом относит на Бога, кому-то мнится, что за ним следят инопланетяне или спецслужбы, которые прослушивают его телефонные разговоры, а всей его жизнью и жизнью его страны руководят темные и враждебные силы мирового закулисья.

Всем, кто интересуется психопереживаниями боговерующих граждан, рекомендую также прочесть работу «О клиническом значении религиозно-архаического бредового комплекса», потому что крайние формы религиозных переживаний помогают понять их физиологическую основу вообще. Кроме того, любопытствующим не помешает ознакомиться и с работой американских авторов «Нейрональные субстраты религиозного опыта», предваряя которую редакция специализированного нейропсихиатрического журнала поясняет (читаем вдумчиво):

«Религиозный опыт основан на деятельности головного мозга, как и любой человеческий опыт. Предпосылки к нейрональным основам религиозно-мистического опыта могут быть выведены из симптоматики височно-лимбической эпилепсии, опыта терминальных состояний и приема галлюциногенных веществ. Эти психические расстройства и состояния могут вести к деперсонализации, потере связи с реальностью, экстазу, ощущению вневременности и внепространственности и другим переживаниям, поддерживающим религиозно-мистические интерпретации. Религиозные заблуждения являются важным подтипом отклонений при шизофрении, а зависящие от настроений религиозные заблуждения — типичной характеристикой маниакально-депрессивного психоза. Авторы данной статьи предлагают гипотезу лимбической вовлеченности в религиозно-мистическом опыте. Височно-лимбическая система помечает столкновения с внешними или внутренними стимулами как безличностные, нереальные, крайне важные, гармонические, приятные и т.д., тем самым давая основания религиозной интерпретации событий».