Слова, которые мы не сказали - Лори Спилман

– Я и сам удивлен, – отвечает тот.

В моей голове роятся вопросы. Неужели, когда программу вела Клаудия, рейтинги стали выше? Она понравилась зрителям? В горле встает ком. Надо чем-то себя занять, и я решаю приготовить кофе для Стюарта и моей будущей соведущей. В этот момент входит Присцилла. Даже в туфлях на плоской подошве она выше всех ростом – шесть футов. На ней черный костюм, очень похожий на мой, темные волосы зализаны и скручены в пучок на затылке – почти как у меня. Но почему она выглядит как уверенная в себе деловая женщина, а я как ребенок, примеривший на себя мамину одежду и очки?

Стюарт мгновенно меняется.

– Ах, доброе утро, Присцилла, – елейным голосом поет он. – Принести вам кофе?

Она чуть приподнимает руку с кружкой с логотипом канала.

– Благодарю. – И садится на свое место во главе стола.

Клаудия и Стюарт бросаются занимать места по правую и левую руку от нее, я устраиваюсь рядом со Стюартом.

– Я пригласил Клаудию, думаю, она сможет быть нам полезной, – произносит Стюарт. – У нее множество идей, а нам сейчас, не будем скрывать, пригодится любая помощь.

У меня отвисает челюсть.

– Стюарт, я несколько месяцев предлагаю тебе одну идею за другой, но ты каждую отвергаешь.

– Твои идеи коммерчески непривлекательны, Фарр, – отрезает он.

Я наклоняюсь вперед, чтобы увидеть реакцию Присциллы, но она, опустив голову, пролистывает лежащие перед ней бумаги.

– Анна, в прошлом месяце твой рейтинг вырос совсем немного. Я надеялась на лучшее после интервью с Британи Брииз. Но, как говорится, что есть, то есть. Сейчас нам необходимо сделать фантастическое по популярности шоу. – Она кладет руки на стол и поворачивается к Клаудии: – Итак, Клаудия, рассказывайте, что у вас за идеи?

Стюарт по привычке лезет вперед:

– Она предлагает сделать интервью с Фионой Ноулс.

Подождите, но ведь это придумала я! Да, это было для другого канала, но все же!

Лицо Присциллы сияет, будто она на параде Мейси.

– Отлично! – говорит она. – Очень хорошо!

Я должна что-то сказать, но что? Не могу ведь я признаться Присцилле и Стюарту, что придумала эту программу для собеседования в Чикаго и канала, на котором хотела бы работать. Постойте, но, если мы пригласим Фиону, WCHI потеряют возможность стать первыми. Более того, они решат, что это была идея Клаудии, а я ее присвоила!

Клаудия расправляет плечи.

– Я прочитала в «Таймс-Пикаюн», что двадцать четвертого апреля книжный магазин «Октавия» устраивает встречу с Фионой Ноулс.

Я напряженно сжимаю зубы. Конечно, ты прочитала! В статье, которую увидела у меня.

– Я поняла, что нам надо действовать быстро, поэтому написала Фионе в «Твиттер». Мы с ней почти друзья.

Друзья? Нет, это я училась вместе с Фионой, и я была одной из тридцати пяти избранных, кому она отправила камни! Но и на этот раз я молчу. Меня держит за горло собеседование в Чикаго.

– Вы знаете, что тысячи людей уже отправляют виртуальные камни в Фейсбуке и Инстаграме? – продолжает Клаудия. – Люди сошли с ума!

Она произносит последнее слово по слогам: «с у-ма».

Присцилла постукивает ручкой по чашке с кофе.

– Но трехминутный сюжет в утренних новостях – это ерунда. Вижу, ты подготовилась к нашему совещанию. – Она кивает. Эта женщина всегда на двенадцать шагов впереди нас всех. – Идея больше подходит для часовой программы Анны Фарр. – Она наводит ручку на Клаудию. – Хорошо мыслишь.

– Спасибо, – произносит Клаудия и косится на Стюарта.

– Я бы хотел предложить, чтобы Клаудия вела эту программу в качестве приглашенного ведущего вместо Анны.

Приглашенного ведущего? Одна? А я еще волновалась, что мне навяжут ее соведущей! Я смотрю на Клаудию, но она поворачивается к Присцилле, чтобы не встречаться со мной взглядом.

– Разумеется, всего один раз, – добавляет она.

– Решительно с этим не согласна, – наконец вступаю в разговор я.

Черт, конечно, не согласна. Кто захочет иметь рядом соведущую с модельной внешностью и французским маникюром. И она украла мою идею! Боже, как мне их остановить?

– Конечно, с моей стороны было опрометчиво выходить на контакт с Фионой, – говорит Клаудия. – Прошу меня простить за превышение полномочий. Все получилось спонтанно. Мы обе так ждем предстоящего интервью.

Я размышляю, каковы мои шансы. Я обязана любой ценой сохранить место здесь, в Новом Орлеане! Нельзя позволить этой выскочке пролезть в мою программу.

Внезапно меня осеняет. Я могу позвонить мистеру Питерсу и рассказать, что произошло. Надеюсь, он мне поверит. Я объясню ему, что ни с кем не делилась историей своих отношений с матерью. Эксклюзивное право принадлежит им, как я и обещала. А для Нового Орлеана у меня есть кое-что другое. В моих руках козырь.

– У меня есть подруга, Дороти Руссо, – начинаю я. – Несколько дней назад она получила Камни прощения. – Я говорю и говорю, не успевая даже хорошенько подумать. Я рассказываю о Патрике Салливане, о том, как он стащил очерк Дороти. – Это будет чрезвычайно интересно, пригласить в студию тех, кто смог замкнуть Круг Всепрощения, – Патрика и Дороти.

– Мне нравится, – выносит вердикт Присцилла. – У нас получатся две программы. Одна пойдет в эфир раньше. Для разогрева, так сказать, перед встречей с Фионой. Патрик мог бы рассказать, каково ему было жить все эти годы с тяжким грузом на сердце, а Дороти об умении прощать. Зритель обожает истории о примирении.

Стюарт трет подбородок:

– Первая программа подготовит зрителя к большому зрелищу, когда появится Фиона.

– Именно, – восклицает Присцилла. Она всегда ведет себя восторженно, когда ее что-то увлекает. – Создадим группу, которая вплотную займется разработкой деталей. Я дам задание Келси организовать рекламу в прессе. У нас мало времени. Шоу с Дороти и Патриком пойдет в эфир в следующую среду.

– Это может сработать, – говорит Стюарт и поворачивается ко мне: – Ты уверена, что эти двое согласятся?

– Уверена. Если вести программу буду я.