Держитесь, девушки! (сборник) - Надежда Веселовская

– Николай Дмитриевич, кошка просится на улицу! Можно ей открыть?

Пушистая Егорова кошка с важным видом сидела у порога входной двери, показывая, что желает выйти. Пока она ничем здесь не помогла, только разок шуганула крысу. Коля рассчитывал на большее, хотя и сам не смог бы объяснить, с какой стати.

– Итак, сударыня, вы хотите покинуть наш карантин? – спросил он, желая чуточку развеселить Настю. – Ну что ж, вам можно. Только не выказывайте впредь такой важности, а то ведь скоро до того дойдете, что и на людей будете смотреть свысока! – Коля щелкнул замком, осторожно приоткрыл дверь. – Попутного ветра, Мурка Васильевна! Передавайте привет хозяину.

Кошка с достоинством, нимало не поколебленным обращенной к ней речью, прошествовала в дверную щель, а Коля с Настей снова остались в замкнутом, отрезанном от всего мира пространстве. Даже не верилось, что совсем рядом, стоит лишь выйти из подъезда, – солнце, свежий воздух, друзья. А здесь они скоро сойдут с ума. Чего им только не пришлось вынести за последние полчаса: крики старухи и ее затею с телефонным звонком, правда, не давшим пока никаких видимых результатов, появление крысы и собственную размолвку… Потом во дворе кто-то ругался и бил стекла, так близко, как будто это было окно комнаты, где лежала старуха. Конечно, Коля мог бы выйти и посмотреть, в чем дело, а заодно проведать свой выставленный снаружи форпост. Но Настя не хотела оставаться одна даже на минуту. И пойти с Колей на улицу она тоже не соглашалась:

– Если мы уйдем, сюда зайдет кто-нибудь еще. Он может попасть в ловушку! Лучше уж я сама пострадаю за свою бабушку…

На этом фоне особенно тоскливо воспринималось дезертирство егоровой кошки. Даже в ковчеге, посреди клокочущих волн, рядом с человеком были те, кого он зовет меньшими братьями. И нашелся чуткий неравнодушный кот, который нутром угадал опасность, припал на лапах и начал красться, а после одним молниеносным прыжком положил конец обитающему рядом злу. Коля представил себе, как этот кот фукнул и фыркнул, выплевывая из разодранной мыши компонент вселившейся в нее нечисти.

Вдруг в передней посыпались беспорядочные, суматошные звонки: так звонит человек, находящийся малость не в себе. Коля успел подумать, что, запросись кошка на выход чуть позже, этот шизанутый мог воспользоваться дверной щелью и силой пролезть в квартиру. К сожалению, у Вараковых не было дверного глазка. Отстранив запаниковавшую Настю, Коля как можно солиднее и тверже спросил: «Кто там?»

К его удивленью, отозвалась Вика. Тут же она забарабанила кулаками в дверь, сопровождая удары криками:

– Открой немедленно! Прямо сейчас, слышишь!

– Что случилось, Вика?! Сюда тебе нельзя…

– Ах нельзя?! – еще истеричнее прозвучало за дверью. – Я тебе покажу «нельзя»! Открывай сию же минуту, не то пожалеешь!

Коля не мог понять, что с ней происходит, но про себя решил: в таком заполошном состоянии его любимая ни в коем случае не должна ступить на «чумной остров». Да как она вообще попала сюда, кто дал адрес? И зачем так рвется в квартиру, с такой не свойственной ей агрессией? Во всем этом еще предстояло разобраться, а пока требовалось отослать Вику в безопасное место, подальше от границы карантина.

– Подожди во дворе с ребятами! – крикнул Коля.

– Ах, с ребятами! А ты с кем там находишься?! Отвечай, кто рядом с тобой! – грозно потребовала Вика.

– Настя рядом. И бабушка ее тут, – не понимая подоплеки, добросовестно перечислил Коля. – Но она отдельно от нас, в другой комнате…

– Ах отдельно! А Настя, значит, под боком?! Ну так вот: либо ты немедленно открываешь дверь, либо ты меня больше не увидишь! Считаю до трех: раз… два…

– Давайте откроем, Николай Дмитриевич, – прошептала Настя.

Но чем меньше человек понимает, в чем дело, тем больше он усиливает бдительность, боясь совершить ошибку. Особенно в опасном месте: тут каждое движение выверяешь, каждую мысль передумываешь заново. А уж если на погибельный остров рвется твоя любимая, тут и вовсе не семь, а семьдесят раз отмеришь, прежде чем отрезать… Поэтому Коля медлил открывать дверь.

– Три! – надрывно выкрикнула Вика, и ее шаги застучали вниз по лестнице.

Она шла, задыхаясь от гнева и горечи, крепко сжав губы, чтобы не закричать. Ну почему в жизни все так не вовремя? Еще сутки назад она бы не приняла Колину измену близко к сердцу: ну приспичило и приспичило, сами знаем, как это бывает, а если педофил, так пускай с ним разбирается прокуратура. Тогда еще ей все было до фонаря. Но за последние сутки Вика не только начала чувствовать необходимость в Коле как в своем друге, женихе, защитнике: она уже частично переняла его взгляд на мир, по которому бытие не бессмысленно, совесть не пустой звук, а любовь – на всю жизнь. И вот как раз теперь начинается…

Но в глубине души Вика все-таки не верила. Внутренний голос подсказывал ей, что это ложь… К тому же навел ее на подозрения не кто-нибудь, а Захарка, от которого можно ожидать любой каверзы. Однако смущало совпадение фактов: ведь Коля действительно находится по данному адресу, к тому же вдвоем с Настей. Что они там делает, запершись от всего света? Почему не открыли Вике, хотя она так просила? Коля говорил, что дома еще старуха: но она, вероятно, слепа и глуха, к тому же не ждет от учителя ничего предосудительного. В ее время учителя такими делами не занимались…

В общем, Вика запуталась. Это был вопрос жизни и смерти, правда или нет, и требовалось немедленно решить его, во что бы то ни стало. Если ей не открыли дверь, она заглянет в окно. И Вика направилась к низкому окошку с черной дырой в кулак, как будто пробитой камнем. Поблизости от него переминались с ноги на ногу знакомые «чирики»: Егор, Арсений, Юля, Кристина, на этот раз с модной банданой на голове… Только Насти среди них не было…

«Лишь бы поспеть, – думала широко шагающая по двору Сима, – лишь бы никто не опередил». Ей оставалось пройти уже немного, когда вдруг хлопнула дверь, и из подъезда тетки Ульяны сломя голову вылетела встрепанная девка в светлом платье с голубой косынкой на плечах. «Батюшки, да ведь это Вика!» – узнала Сима, не в силах осмыслить, как и зачем оказалась здесь ее бывшая жиличка. Ясно только, что не случайно: она, сразу видать, не в себе, не идет, а прямо-таки несется, – и куда же? К тому самому окну, за которым лежит умирающая тетка Ульяна! «Опередить хочет!» – поняла Сима и сама припустила во все лопатки.

Наперерез ей выскочили два мальчонки, один повыше, другой пониже: стали ей что-то втолковывать, лопотали: дескать, сюда нельзя. Так и пришлось идти, при каждом шаге отпихивая от себя налипающих с двух сторон ребятишек. Ясное дело, Вика приближалась к окну быстрей, чем Сима. Сейчас вот подскочит первой и все себе заберет. А кто она тетке Ульяне? Разве она из Мокшан?

К счастью, Вике тоже стали мешать. К ней пристали две каких-то девчонки, которых ей приходилось стряхивать на ходу так же, как Сима стряхивала с себя пацанят. Потом она приостановилась и крикнула на весь двор:

– Где третья?! Где Настя ваша?! Ну так прочь с дороги, я сама посмотрю!