Держитесь, девушки! (сборник) - Надежда Веселовская

– Может быть, стоит пойти туда, чем-нибудь помочь? – осторожно спросил Захар.

– Да как пойдешь? Мы уже пробовали. Она никому дверь не открывает, девчонка-то. А недавно прошел к ней какой-то, наверное, родственник… Его пустила…

– Молодой? – мигом насторожился Захар.

– Молодой ли, старый – какая разница? Ну молодой, так и что с того?

Захар пожал плечами:

– Да в общем ничего. Просто у молодых силы больше, потом, они компьютером владеют. Залезет сейчас в интернет, узнает насчет похорон. Так что не тревожьтесь, соседушки, все образуется…

Старухи недоверчиво покачивали головами:

– Ой, там дело темное… – начала было одна, но Захар уже собрал нужные сведения и спешил домой. Теперь он будет действовать как психолог: если девчонка одна с учителем (умирающая бабка не в счет), то из этого может кое-что выйти. Для Вики – ведь она, разумеется, влюблена в своего героя. Как же, спас, защитил, вырвал из змеиной пасти! Да и собой к тому же недурен. Наверняка она при таком раскладе втюрилась в своего женишка, как последняя инфузория. Значит, теперь дело Захара – разыскать Вику, пробудить в ней ревность и дать неопровержимые доказательства.

Захар взялся за телефон, чтобы обзвонить все места, где молокосос мог спрятать свою возлюбленную. Здесь ожидались сложности: мало ли на свете монастырей и одиноких старушек, готовых приютить сбежавшую от чародея девицу! К счастью, Эльвира обмолвилась о том, что учитель окончил богословский институт, а при нем должно быть общежитие. Через коммерческую справку Захар узнал телефон сего заведения и, придав голосу благообразность, рассказал дежурной душещипательную историю, на выдумки которых всегда был мастер. Дескать, он ищет в Москве иногороднюю племянницу. Девушка из деликатности поселилась в общежитии, не желая его беспокоить, а он только и думает, как хорошо они могли бы жить вдвоем! Ведь у него двухкомнатная квартира, а сам он человек одинокий, к тому же отнюдь не молодой… Заболеет, стакан воды некому подать…

Растроганная дежурная согласилась ему помочь. Она посмотрела списки проживающих и сразу отыскала только что вселившуюся Викторию Могилеву.

– Подождите, сейчас я позову ее к телефону. Как сказать, кто спрашивает?

Теперь уже Захар взволновался по-настоящему:

– Не говорите, что дядя! Ни в коем случае! Я хочу сделать ей сюрприз!

Вскоре он услышал Викин голос и компактно прокричал в трубку, пока она не успела дать отбой:

– Улица Пионеров, дом пять! Посмотри на своего педофила, как он там малолетку делает! – и отключился.

Дальше Захар присел у стола и стал думать: сработало или нет. Когда его взгляд упал на стеклянную колбу, где рос гомункул, в уме блеснула догадка. Слона-то он, оказывается, и не приметил! Оценил лишь то, что на поверхности айсберга, не проникнув в основную часть, скрытую под водой. Юлиана не может уйти – посвященье – крыса – окно… Да ведь это же значит, что в доме номер пять по улице Пионерской происходит не просто смерть какой-то старухи, в связи с чем Викин молокосос оказывает ее внучке, своей ученице, моральную поддержку! Посвящение… смерть… и она не может уйти! Вот теперь для Захара все встало на свои места. Старуха не знает, кому отдать своего гомункула, поскольку сующийся в чужие дела учитель никого к ней не подпускает. Не зря говорили соседки, что там, мол, не открывают дверь. Да еще не досказали главного, запнувшись на расплывчатом «дело непростое»…

Оставалось понять, что значит «окно» и «крыса». Облик гомункулов, как читал Захар, может быть самый разный: иногда это черный кот, что нашло свое отражение в фольклоре, иногда птица филин, летучая мышь или еще какое-то существо. Почему бы и не крыса? Наверное, Юлиана вызвала кого-нибудь под окно и готовится передать ему своего гомункула, существующего в обличье крысы.