Homo Roboticus? Люди и машины в поисках взаимопонимания - Джон Маркофф

Если оставить в стороне философскую дискуссию об обладающих самосознанием машинах и пессимизм Гордона относительно роста производительности, то на первый план выходит очевидная возможность и «рациональность» удаления людей из систем с целью повышения производительности и снижения затрат. В Google, которая может встать на сторону как искусственного интеллекта, так и усиления интеллекта, похоже, идет внутренняя борьба вокруг этой двойственности. Первоначальный алгоритм PageRank, на который полагалась компания, может рассматриваться как самый наглядный пример расширения возможностей человека. Алгоритм систематически выискивал решения людей о ценности информации, объединял их и сортировал для ранжирования результатов поиска в сети. Некоторые критикуют его как способ выкачивания интеллектуальной собственности у широкого круга ничего не подозревающих людей, однако понятно, что неписаный социальный договор между пользователем и компанией допускает это. Google выискивает богатства человеческих знаний и возвращает их обществу, хотя и с выгодой для себя. Окно поисковой системы Google стало самой грандиозной информационной монополией в мире.

Но потом Google стала метаться, хватаясь то за средства усиления интеллекта, то за средства искусственного интеллекта в зависимости от того, что больше подходит для решения текущей задачи. Так, система дополнения реальности Google Glass определенно несет потенциал того, что обещает ее название, – средства расширения возможностей человека, а беспилотный автомобиль Google имеет все признаки системы искусственного интеллекта, заменяющей человека. Компания Google фактически экспериментирует с социальными последствиями массового использования искусственного интеллекта. Выступая перед группой ученых из NASA в 2014 г., директор по исследованиям Google Питер Норвиг прямо заявил, что единственное разумное направление развития искусственного интеллекта – это создание систем, в которых люди являются партнерами обладающих интеллектом машин. Это было явное заявление о намерениях сблизить разъединенные сообщества искусственного интеллекта и усиления интеллекта.

С учетом сегодняшнего стремления к созданию автоматизированных предприятий подобное сближение представляется маловероятным. Вместе с тем страхи последнего времени относительно уничтожающих рабочие места промышленных роботов, возможно, в недалеком времени уступят место более сбалансированным представлениям о наших взаимоотношениях с машинами за пределами рабочего места. Взять хотя бы Терри Гоу, председателя совета директоров Foxconn, одной из самых больших китайских производственных компаний и изготовителя Apple iPhone. Компания уже пережила немало споров относительно условий труда на своих заводах, когда в начале 2012 г. Гоу заявил, что Foxconn планирует в значительной мере заменить рабочих роботами. «Поскольку люди тоже животные, управление миллионом животных вызывает у меня головную боль», – сказал он во время деловой встречи^{73}.

Это заявление привлекло всеобщее внимание, но такое видение завода без рабочих – лишь одно проявление трансформации общества в следующем десятилетии под влиянием роботизации. Конечно, ликвидация рабочих мест воспринимается нами как черная сторона процесса, но в игру уже вступили другие силы, которые сделают наши взаимоотношения с роботами более позитивными. Технологическая безработица в Китае, например, может вызвать еще более драматичную дестабилизацию, чем в Соединенных Штатах. Поскольку в течение двух последних десятилетий в Китае шла индустриализация, значительная часть его сельского населения урбанизировалась. Как Китай адаптируется к безлюдному производству потребительской электроники?

Не исключено, что с легкостью. Население Китая стареет достаточно быстро, чтобы страна вскоре оказалась перед необходимостью автоматизировать производственные отрасли. Вследствие политики «одна семья – один ребенок» и решений, принятых правительством в конце 1970-х и начале 1980-х гг., в настоящее время быстро увеличивается доля пожилого населения. В 2050 г. в Китае будет самое большое в мире число людей старше 80 лет. Оно составит 90 млн человек по сравнению с 32 млн в США^{74}.

Европа тоже быстро стареет. По данным Еврокомиссии, в 2050 г. в Европе будет приходиться всего двое людей трудоспособного возраста на каждого человека старше 65 лет, а число людей с возрастными заболеваниями достигнет 84 млн^{75}. Европейский союз очень серьезно относится к демографическим изменениям и предсказывает появление рынка роботов для ухода за престарелыми объемом $17,8 млрд уже в 2016 г. Сценарий старения населения в США во многих отношениях сходен, но не так экстремален, как в Азии или Европе. Несмотря на то что Соединенные Штаты стареют медленнее (в определенной мере из-за постоянного притока иммигрантов), чем ряд других стран, «коэффициент демографической нагрузки» растет. Это означает, что количество детей и престарелых на сотню людей трудоспособного возраста, составлявшее 59 в 2005 г., поднимется до 72 в 2050 г.^{76} Темп выхода на пенсию представителей поколения беби-бумеров в Соединенных Штатах – тех, кому исполняется 65 – достигает сейчас примерно 10 000 в день, и такой уровень сохранится в течение следующих 19 лет^{77}.

Как промышленно развитые общества будут заботиться о стареющем населении? Старение мира кардинально изменит отношение к робототехнике в следующее десятилетие – на смену страхам, связанным с автоматизацией, придет надежда на расширение возможностей. Забавный, содержательный, а может быть, и пророческий фильм 2012 г. «Робот и Фрэнк» (Robot & Frank) о нашем недалеком будущем показывает взаимоотношения бывшего заключенного на первых стадиях старческой деменции и робота-опекуна. Будет иронией, если подобные роботы-опекуны появятся как раз тогда, когда придется ухаживать за ранее уволенным, а теперь состарившимся населением.