Девушка в голубом пальто - Моника Хессе

Пятница

Тобиас еще не появлялся в школе. Об этом мне сообщает Мина, когда на следующий день я захожу к ней в ясли.

– Болен? – спрашиваю я. – Или исчез? Кто-нибудь знает?

Ей известно только то, что его не было в школе. Это может означать, что он простудился, или спрятался в убежище, или мертв. Это может означать, что Мириам также мертва. После вчерашнего дня с фру Янссен у меня был очень бодрый настрой. Но сегодня я провела все утро, нанося визиты одному дантисту за другим. И пока что мне не удалось найти ни Тобиаса, ни его отца. Сколько же времени я ищу Мириам? С момента ее исчезновения прошло четыре дня. Чем больше дней проходит, тем труднее отыскать ее след. Когда же я поставлю точку, решив, что Мириам убита? Либо так хорошо спряталась, что мы никогда больше ее не увидим? Нет, пока до этого еще не дошло.

Она не умерла, говорю я себе.

Через несколько минут после моего прихода звонит Юдит, чтобы обсудить дела с Миной.

– У меня есть два фунта эрзац-кофе, – сообщает Мина по телефону. – Я думала устроить маленькую вечеринку, если кто-нибудь из твоих друзей свободен вечером.

– Все, кого я знаю, предпочитают чай, – отвечает Юдит, голос которой я слышу. – Никто не хочет кофе.

Мина уже объяснила мне шифр, которым они пользуются в телефонных разговорах. «Чай» – это белокурые, беленькие дети, а «кофе» – темноволосые, смуглые. Приемные семьи хотят светловолосых малышей, которые похожи на голландцев. Такие дети не вызовут подозрений у нацистов.

Мне нужно идти, шепчу я наконец. У меня хватит времени посетить еще одного дантиста.

Мина прикрывает рукой телефонную трубку.

– Юдит сказала, что сегодня вечером будет сбор у Лео. Она хочет, чтобы я передала тебе приглашение.

– Я подумаю. – Знаю, что им нужна моя помощь, но сначала мне нужно найти Мириам.

– Как бы мне хотелось туда пойти! Если бы была старше, – сетует Мина.

– Может быть, приду.

– Она говорит: «Может быть, приду», – сообщает Мина Юдит. – Я знаю, знаю! Но это все, что она сказала.

Представляю, что думает Юдит на том конце провода. Они с Миной еврейки, с еврейскими именами и желтой звездой, нашитой на одежду. Но при этом они каждый день рискуют своей жизнью. А я, белокурая и зеленоглазая, с безупречными документами, не соглашаюсь помочь им. Да, вот что думает Юдит, и она права. Но я просто еще не готова.

Мина вешает трубку. У нее слегка смущенный вид.

– Юдит намекнула, что, если ты не придешь к Лео, она больше не станет узнавать о Мириам через свои связи в театре. Она говорит, что у группы слишком важная работа, чтобы попусту тратить время на помощь людям, которые ничего не предлагают взамен.

– Я приду.

Сегодня утром я отпросилась у господина Крёка, чтобы сходить к дантисту. И я обошла шестерых дантистов. Я притворялась, что у меня болит зуб, и спрашивала в каждом офисе о докторе Розене. Начала с тех двух, что поближе к еврейскому району, затем двинулась дальше. Я договорилась о встрече с одним перспективным контактом – булочником в северной части Амстердама. Поэтому я пересекаю на пароме реку, чтобы пообщаться с ним. Затем я отправляюсь в офис дантиста, расположенный в приятном жилом районе. Когда я захожу, секретарша в приемной уже стоит в пальто.

– Доктор собрался уходить, – сообщает она. – Уже почти пять.

– У меня очень болит зуб. Разве у доктора Розена не найдется нескольких минут?

Сейчас она скажет, что это не доктор Розен – именно так происходило во всех других кабинетах.

Она вздыхает.

– Доктора Розена нет, он хворает. Вам нужно показаться его компаньону, доктору Циммеру.

– Кому?

– Доктор Розен болен. Но я попрошу доктора Циммера заняться вами, если вы уверены, что в этом есть необходимость.

Как только секретарша исчезает из виду, я устремляюсь к ее столу. На нем лежит большой журнал для записи пациентов. Справа лоток для почты, в котором полно счетов. Я их быстро просматриваю, надеясь узнать адрес доктора Розена. Одним ухом я прислушиваюсь к передвижениям секретарши в соседней комнате. Домашнего адреса доктора нет: на всех счетах адрес клиники. Я перевожу взгляд на стену и принимаюсь рассматривать дипломы. В одном углу – фотографии. На них темноволосая пара – наверное, это Розены, – а рядом с ними… Я подхожу ближе, чтобы убедиться, что не ошиблась. Да, это тот самый мальчик с круглым лицом, который подмигнул мне в лицее. Развязный, самоуверенный мальчишка, который напомнил мне Баса. Тобиас.