Домовой - Олег Рой

– Ну что-что… – Стасу, похоже, не очень-то нравилась эта тема. – Хочет, чтобы я забрался в ту квартиру, нашел тайник, взял сундук и принес ей.

– Фига себе! А как она это представляет? – от волнения Анжела вскочила со складного кресла и поднялась на ноги. – Там же, в этой квартире, наверняка полно всякой сигнализации… Высотка же! В таких домах только богатые живут. А значит, охрана, консьержки, видеонаблюдение и все такое…

– Ты мою маму не знаешь, – усмехнулся Стас. – Когда ей что-то нужно, ее никакая сигнализация не остановит. Она мимо любой, самой супер-пупер видеокамеры незамеченной пройдет.

– Что, правда, что ли?

– Ну, – Стас допил остатки пива и, размахнувшись, запустил бутылку в озеро.

– А ты чего? Что ты матери сказал? – не унималась Анжела.

– Да что я мог сказать? Сказал, что в тюрьму не хочу. Это ж кража со взломом… А она все никак не успокоится, капает и капает на мозги… Слышь, лень вставать, погляди там в сумке – есть у нас еще пиво?

– Неа. Кончилось, – Анжела подскочила к нему, наклонилась, упершись руками в подлокотники кресла, заглянула в лицо. – Слушай, Стась, а может, согласиться, а?

– Да я уж думаю-думаю, всю голову сломал, – поделился Стас. – Мать мне ведь в обмен на этот сундук свою квартиру обещала.

– Да ты что? Ту самую шикарную трешку в Коломенском, о которой ты рассказывал?

– Ее. И еще денег кучу посулила. Но… Стремно как-то…

– Да ладно тебе трусить, Стаська, – Анжела присела у его ног и положила руки и голову ему на колени. – Это ж, прикинь, какие деньжищи! Если полный сундук золота? Ну, хочешь, я с тобой пойду?

– Так нам-то что с того золота, дуреха? – Стас взъерошил ей волосы. – Мама же сундук со всем содержимым себе заберет! А с квартирой и деньгами она меня кинет, это к бабке не ходи. Даже несмотря на нотариуса…

– А мы тоже не пальцем деланные… – проворковала Анжела, поглаживая Стаса по ноге. – Мы сами ее кинем…

– Кинуть маму решила? – хохотнул Стас. – У тебя что, борзометр ваще упал? Знаешь, что она с нами сделает, когда узнает?

– Она не узнает, – тоном сирены продолжала Анжела. – А когда узнает, мы уже будем далеко. Я уже все продумала. Главное – заранее найти покупателя, антиквара какого-нибудь… А там все пойдет как по маслу. Понаблюдаем за хозяевами квартиры, узнаем, когда их не бывает дома… И скажем маме, что, например, заберемся в квартиру в выходные, когда хозяева уезжают. А сами придем не в выходные, а в будни, пока они на работе. Нарядим тебя грузчиком каким-нибудь или что-то в этом роде…

– Ну-у, не знаю… Маму сердить опасно… – пробормотал Стас.

Но по голосу чувствовалось, что он уже начинает сдаваться.

Всю ночь влюбленные обсуждали свой план и заснули только под утро. Открыв глаза, Анжела увидела сквозь полупрозрачную стенку палатки, что на улице уже давно светло. Девушка вздохнула, сладко потянулась, счастливо улыбаясь. Но тут за стенкой палатки появилась зловещая черная тень… Это был человек… с огромным ножом в руках.

«Маньяк!» – замерев от страха, подумала Анжела. Вот что значит ставить палатку в безлюдном месте! Теперь кричи, не кричи – никто не услышит!.. А нож маньяка тем временем врубился в туго натянутую стенку палатки и с треском распорол материю.

Анжела заорала от ужаса. Стас проснулся от ее крика и заморгал, спросонья не понимая, что происходит. А в вырезанное ножом «окно» уже заглядывало страшное бледное лицо… Мамы Фимы.

– Сынок, – угрожающе спросила она. – А почему ты спишь? Почему не послушался маму? Я ведь тебя предупреждала…