Домовой - Олег Рой

– Алкоголичка, стопудово! Слышишь, как на ребенка орет? Я бы на твоем месте сразу ее уволил. Без выходного пособия.

На обратном пути из детской Вика подхватила с рабочего стола пачку чертежей и продемонстрировала их шефу, стоящему у обеденного стола с чашкой кофе в руках.

– Вот, Евгений Олегович… Видите! У меня все готово… все эскизы… Я не пью, клянусь вам! Я работаю. Как Золушка… Как белочка… Да вы посмотрите сами! Я все-все ваши исправления внесла… Да вот, сами взгляните.

Она сунула ему в руки чертежи, шеф автоматически принял их. И тут Бор, злорадно захохотав, взмахнул рукой – и листы в руках Евгения Олеговича вспыхнули, как факел. Шеф взвизгнул, отбросил эскизы на пол, но пламя уже перекинулось на его пиджак.

– Вика!!! – заорал босс.

Та охнула, испуганно оглянулась в поисках чего-то хоть более-менее подходящего для тушения пожаров, и на глаза ей попалась стоящая на плите кастрюля со вчерашним супом. Недолго думая, Вика метнулась, схватила кастрюлю, скинула с нее крышку и метко выплеснула суп на шефа, окатив его с ног до головы. Пламя с шипением погасло. Евгения трясло. Обжечься он не успел, но выглядел очень комично – в пиджаке с обгоревшими рукавами, с мокрыми от супа волосами, с приставшими там и сям кусочками лука, петрушки и морковки. Выскочившая на шум Алинка так и замерла в дверях детской, глядя на него круглыми глазами, и не могла решить, смеяться ей или плакать.

– Евгений Олегович, как вы? Вы в порядке? Сильно пострадали? – суетилась Вика.

– Кажется, я цел… – неуверенно проговорил шеф.

– Ну слава богу! – у Вики отлегло от сердца. – Это самое главное… А за эскизы не переживайте. Я все-все восстановлю. Я помню… Дайте мне хотя бы несколько дней!

– Ничего я вам больше не дам! – голос шефа неожиданно сорвался на визг. – Я забираю у вас проект! Я сыт по горло вашими выходками! Вы уволены!

Оглядев себя, он, как смог, отряхнул с видимых мест кусочки овощей.

– Чтоб у меня в офисе вы больше не появлялись! – заключил он. – Но деньги вы вернете все до копейки! Еще и неустойку! Компенсацию за моральный ущерб. Мои юристы с вами свяжутся.

Через мгновение его уже не было в квартире. Вика опустилась прямо на пол и разрыдалась. Алинка подбежала к ней, обняла за шею.

– Мама, мамочка, не плачь… – бормотала она, тоже всхлипывая.

– А ты молодец! Просто герой! – поддел я домового, указывая на плачущих девочек. – Ты этого добивался, да? Ну, гордись теперь собой, урод!

– Сам ты урод! – огрызнулся Бор. – Это мой дом! Я вас сюда не звал. Не захотели жить по-хорошему – по-плохому вышло хуже. Сами виноваты! Видеть вас не хочу!

И заныкался куда-то, наверное, в кладовку.

Я подошел к девочкам, чтобы утешить их. Но Вика уже не плакала. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони и со злостью огляделась по сторонам.

– Ненавижу тебя! – процедила она сквозь зубы. – Не-на-ви-жу!!! Ну, ладно… Раз ты так…

У нее было такое лицо, что Алинка не на шутку перепугалась.

– Мамочка, мамочка, не надо, пожалуйста! – залепетала она. – Не надо так смотреть… Я боюсь…

– Не бойся, детка! – Вика решительно подскочила на ноги. – Все будет хорошо. Давай-ка ты сейчас быстренько умоешься и оденешься… В школу сейчас идти уже нет смысла, уроки вот-вот закончатся. Так что посидишь немного у Раисы Ивановны, ладно?

– А ты? – настороженно поинтересовалась Алинка.

– А у меня есть кое-какие дела, – Вика уже достала из шкафа первое, что попалось под руку, и торопливо одевалась.

– Ты опять будешь прогонять Бора, да? – догадалась Алинка, и я невольно в очередной раз восхитился ею – ну до чего же умная девочка! – Мама, пожалуйста! Не надо его больше обижать. Ты же видишь – так еще хуже получается. Давай лучше я с ним поговорю? Мы с ним дружим! Он мне свое имя написал. Он мне бусинку подарил…

– А мне он подарил одни проблемы! – Вика расчесывала волосы, со злостью дергая их так, что я испугался, как бы она не вырвала их все и не стала лысой, как демонолог Кирилл. – Меня из-за него с работы уволили! На что мы теперь с тобой будем жить?! А еще кредит нужно вернуть… Где я возьму столько денег?

– Только, пожалуйста, не продавай почку, ладно? – попросила Алинка. Она была уже одета.

– Ладно, – грустно улыбнулась Вика. – Иди сюда, я тебя причешу…

И вскоре дверь за ними закрылась, а через мгновение я услышал, как тренькает музыкальный звонок соседки, и раздается голос Раисы Ивановны:

– Конечно, конечно, не беспокойтесь! Мы с Алинушкой сходим погулять в Зарядье, там же и пообедаем… Можете не торопиться, спокойно занимайтесь своими делами. Мы не скоро вернемся. Такая чудесная погода…

Прошло часа два, может быть, чуть больше. Бор не показывался. Может, ему все-таки стало стыдно? Я занимался своими делами, потом прилег вздремнуть и проснулся от звука ключа, поворачиваемого в замке входной двери.

– Тук-тук! Кто в теремочке живет?! – услышал я Викин голос, звучавший… э-э-э… странно. Ну очень непривычно. Вика говорила как… даже не знаю, с чем сравнить. Наверное, с какой-нибудь злой волшебницей из мультфильма, затеявшей очередное коварство.

Выглянув в прихожую, я увидел, что Вика нагружена, как верблюд в купеческом караване – в каждой руке у нее было по пятилитровой пластиковой бутылке с водой, а через плечо висела объемистая, чем-то набитая сумка.

– Эй… как там тебя, Бор! Ты еще здесь?! – воинственно закричала Вика, ставя свою ношу на пол.

– Да тут я, тут! – домовой действительно появился со стороны кладовки. – А ты чего это столько воды приволокла? Стирку, что ли, решила затеять?

Он пнул босой ногой одну из бутылок и тут же с криком отлетел в сторону, словно обжегся.

А Вика, видевшая, как покачнулась бутылка, довольно засмеялась.

– То-то же! Вода-то святая, из храма! Сейчас я тебе такое купание устрою, мало не покажется!

– Балиииин! – с досадой воскликнул домовой. – Опять весь вечер тошнить будет!

Но Вика, конечно, его не слышала.

– Погоди, это еще не все! – продолжала она, наливая святую воду в ведро. – Я тут со знающими людьми посоветовалась, мне сказали, что такие, как ты, ультразвука не любят. Так что я тут приборчик один принесла… Он, конечно, старенький, но ничего, работает! Надеюсь, тебе понравится!

– А вот это ты зря, Вика… – признаюсь, тут я забеспокоился. – Старыми электроприборами пользоваться опасно… Вдруг там какая-то неисправность? Может быть пожар…

Однако Вику, судя по всему, такие вещи совсем не волновали. Открыв сумку, она достала какой-то, явно очень древний, девайс с надписью «Ультразвук», впихнула в розетку доисторического вида вилку, венчавшую разлохмаченный провод, и резко выкрутила все ручки. Квартира наполнилась невыносимым писком, и мы с Бором дружно зажали уши.