Смеющийся Христос - Анхель де Куатьэ

Данилу приветствовали у парадного входа большого мрачного здания, расположенного на тихой улочке в самом центре города. Все окна наглухо закрыты, никакой вывески, никаких указателей или табличек. Неразговорчивые с серьезными лицами люди в костюмах отработанными движениями одну за другой открывали перед Данилой тяжелые двери. Длинные пустые коридоры. Чисто, аккуратно и холодно.

– Спасибо, что пришли, – сказал мрачный кареглазый человек тридцати с небольшим лет с короткими, черными как смоль кудрями.

На незнакомце был элегантный приталенный костюм в тонкую полоску, яркий дорогой галстук, лежавший поверх белой рубашки с высоким воротом и накрахмаленными, выглядывающими из рукавов пиджака манжетами. Огромные белые камни запонок хищно поблескивали в лучах искусственного, почти мертвецкого света люминесцентных ламп.

– Я все еще не уверен, что это было необходимо, – уклончиво ответил Данила и огляделся.

Это был некий кабинет-гостиная – вытянутый, темный. Окна занавешены тяжелыми бордовыми гардинами с золотыми кистями. Высокие книжные шкафы вдоль стен. Длинный лакированный стол на кривых ножках в центре комнаты. Вычурные барочные кресла. Несколько диванов. Картины, почерневшие от нескольких слоев лака. Гигантский камин с металлическими решетками и изразцами.

– Присаживайтесь, – незнакомец показал на очень красивое старинное кресло, стоявшее у незажженного камина.

Данила остался стоять на месте. Но странный человек в костюме не обратил на это никакого внимания. Легким кошачьим шагом он пересек комнату и занял соседнее кресло перед камином. Данила помедлил еще пару секунд и через силу заставил себя сесть. Потянулась долгая, ничем не объясненная пауза.

– Что вы хотели мне рассказать? – спросил наконец Данила, и его брови, изогнувшись, сошлись у переносицы. – Я готов выслушать ваше предложение.

– Мы уже давно следим за вами, – отозвался незнакомец, пристально глядя в пустой камин. – В вас как-то очень быстро разглядели Избранника… Но не ошиблись. Вы действительно тот, за кого вас приняли.

– И что из этого следует? – Данила непонимающе уставился на своего странного собеседника, но тот опять ничего не ответил. Данила помолчал и, слегка улыбнувшись, иронично добавил: – Знаете, вы так это сказали, что я Избранник , будто бы у вас есть какие-то измерительные приборы, детекторы, которые это показывают.

Незнакомец продолжал молчать и смотреть в черную глазницу спящего камина.

– Вы меня пригласили в молчанку играть? – взорвался Данила, собираясь уже встать и уйти.

– И куда вы собрались? – невозмутимо протянул незнакомец.

– Туда, откуда пришел, – бросил в ответ Данила и поднялся с кресла. – Не вижу смысла здесь оставаться.

– Данила, – странный человек посмотрел ему прямо в глаза долгим немигающим взглядом. – И что вы собираетесь там делать? Неужели вы так и не поняли, кто эти свихнувшиеся мудрецы из Всемирной Академии Астрального Знания?

– Я вас не понимаю. К чему вы клоните?

– Вы – Избранный, Данила. Это правда, – продолжал незнакомец, глядя на Данилу снизу вверх из своего кресла. – Но вас совершенно дезориентировали. Наговорили вам всякой чуши, отправили на Байкал, помогали вести все эти, с позволения сказать, поиски… Разумеется, я вас понимаю, вы приняли все это за чистую монету. Конечно, ведь вы же не могли проверить, так это или не так…

– Что – «так или не так»? – прервал его Данила, ощутив едва заметную дрожь в ногах.

– Вы находили людей, – невозмутимо продолжал незнакомец. – Открывали для себя какие-то истины. Потом появился давно выживший из ума Брахмананда, рассказал вам свою полубредовую теорию «Баланса Силы». Скрижали, Печати, Избранники, Всадники… И вот все эти элементы реальности сложились для вас в единую картинку. Но уверены ли вы, Данила, что это складывались элементы реальности, а не ваши собственные или навязанные вам интерпретации реальности? Реальность или интерпретации?.. Что, если в реальности – на самом деле – все обстоит иным, прямо противоположным образом?

– Противоположным образом? – Данила инстинктивно сделал шаг назад. – Что вы имеете в виду?

– Противоположным образом. Абсолютно, – подтвердил свои слова незнакомец. – Я не спорю, вы находили каких-то людей, которые переживали странные, иногда даже необъяснимые чувства и состояния. Но что это доказывает? Что они Избранники? Или – Всадники? Вы смотрите на какие-то экраны, там вам показывают «концентрацию темного поля планеты». Но что это за данные? Почему вы думаете, что замеряемые этими господами силы – силы Тьмы? Кто вам сказал? Назовите мне имя…

– Имя? – повторил Данила, ощущая, как несколько раз неприятно дернулось его верхнее веко над правым глазом. – Какое имя?

– Кто вам все это сказал, Данила? – спокойно и с какой-то вальяжной небрежностью в голосе переспросил незнакомец. – Вам объясняли все, что с вами происходило. И вы не могли видеть того, что происходило с вами, своими глазами. Вы видели это глазами тех, кто давал вам инструкции и комментарии. Вспомните, как вас посчитали Избранником. Появился астролог – Лариса. Потом несколько священников из монастыря святого Иоанна Кронштадтского, суфийский мастер, настоятель буддийского храма и так далее. Каждый из них дорисовывал какую-то определенную недостающую часть вашей будущей картины мира. Вслушайтесь, Данила: они рисовали вашу картину мира!

– Кто вы?.. – прошептал Данила. – Кто?..

– И вот вы добрались до Байкала, – как ни в чем не бывало продолжал незнакомец, – пережили сильное потрясение, вас чуть не убили, вы чуть не утонули. Помните? Вспоминайте! Вы уверены, что вы были тогда в ясном уме и твердой памяти? А что, если все происшедшее тогда – лишь череда случайностей и ложных интерпретаций, которые, цепляясь одна за другую, создали в вашей голове ошибочную картину мира? Вы понимаете, о чем я говорю, Данила?

– Я не понимаю… – Данила чувствовал, как слабеют его ноги. – Назовитесь. Я хочу знать ваше имя…

– Вам рассказали про Темных и про Светлых, – незнакомец с каждым словом все сильнее возбуждался. Однако же то, что он говорил, звучало четко и ясно. Он говорил даже не с верой, а с какой-то абсолютной, завораживающей убежденностью. – Но что вы о них знаете? Темные – за Тьму, а Светлые – за Свет? Так?! Но что это такое – «Свет» и «Тьма»? Что стоит за этими словами? Насколько точно они обозначают вещи, с которыми вы имеете дело? И что это вообще значит – «быть за Свет», «за Тьму»?! Что это значит?! Это какая-то пустая игра слов! Бессмысленная риторика! Пустое жонглерство красивыми высокопарными фразами! Людям внушили, что «Свет» – это хорошо. И те верят, но что они знают о том, что такое Сеет? Что они вообще обо всем этом знают?!