И дети их после них - Николя Матье

– Что делать будем?

– Они не погонятся за нами дальше.

– Ты в этом уверен?

– Греби, блин!

Через какое-то время кузен изменил направление и повел лодку вдоль берега. Так он надеялся скорее добраться до Стрелки – узкой полоски земли, разделявшей озеро на две части. Им бы только перевалить за этот мыс, и тогда на несколько минут они окажутся вне поля зрения преследователей.

– Смотри, – сказал кузен.

Отдыхающие на ближайших пляжах повскакивали, чтобы лучше видеть, и ободряли беглецов свистом и выкриками. Антони с кузеном обычно ходили купаться в одно и то же место, на более-менее доступный пляж, называвшийся среди местных Помойкой. Считалось, что где-то поблизости находится сточная труба, чем объяснялось спокойствие этого места даже в разгар сезона. На озере было немало и других пляжей. Пляж центра «Лео Лагранж» у них за спиной. Вон там дальше – пляж кемпинга. А за ним – американский пляж, где купались «головастики». По ту сторону Стрелки – акваклуб, самое классное место, с елками, белым песком, кабинами для переодевания и баром, прямо как на море.

– Есть, – сказал кузен, – приплыли.

Чуть дальше, метрах в ста справа от них очертания какой-то разрушенной хибары, принадлежавшей когда-то лесному ведомству, обозначали оконечность Стрелки. Они обернулись, чтобы оценить расстояние, отделявшее их от преследователей. Те остановились, и, судя по тому, что можно было увидеть, инструкторы горячо о чем-то спорили. Даже издали было понятно, что они нервничают и не могут найти общий язык. Кто-то для пущей убедительности даже вскочил на ноги, но его усадили на место. В конце концов они повернули назад к досуговому центру. Кузены обменялись улыбками, а Антони даже показал им палец – теперь, когда они отвернулись, можно.

– Что будем делать?

– А ты как думаешь?

– Теперь они точно позвонят в полицию.

– И что? Греби давай.

Они поплыли дальше вдоль берега, пробираясь через камыши. Был уже пятый час, и свет становился не таким слепящим. В сплетении листьев и ветвей на берегу раздавались какие-то звуки, кваканье. Антони, не отрываясь, смотрел на воду в надежде увидеть лягушку.

– Как твоя рука?

– Ничего. Скоро уже?

– Десять минут.

– Блин, офигеть как далеко.

– Я тебе говорил. А ты подумай о голых задницах.

Антони уже представлял себе это место как нечто вроде полки с порнофильмами в видеоклубе. Он иногда заглядывал туда тайком, замирая от страха и стараясь высмотреть все, что только можно, пока его не застукает кто-то из взрослых. Вообще говоря, ему все время хотелось рассматривать тела девчонок. В ящиках и под кроватью у него были припрятаны глянцевые журналы и видеокассеты, не говоря уже о бумажных носовых платках. Все его приятели в школе страдали той же болезнью. Они превращались из-за этого в полных дебилов. Если подумать, то большая часть драк объяснялась именно этим. Глянешь в коридор, в голову как ударит, и – раз! – уже сцепились, катаются по полу, обзывая друг друга на чем свет стоит. Некоторые умудрялись как-то выкручиваться с девчонками. А Антони только раз и целовался, на заднем сиденье автобуса. Но та телка даже не дала ему потрогать грудь. Он и бросил это дело. Жалко, ее звали Сандра, у нее были синие глаза и классная попка.

Поток его воспоминаний прервали донесшиеся из-за деревьев звуки моторов. Они с кузеном застыли. Звуки приближались. Антони без труда узнал «PW 50», задорные детские гоночные байки, принадлежавшие досуговому центру. Центр давно уже предлагал среди своих услуг занятия мотоспортом, что, кстати, и обеспечивало ему такую популярность, гораздо больше, чем игра в йокари или спортивное ориентирование.

– Они поехали в объезд по шоссе.

– Это за нами, можешь не сомневаться.

– Вообще-то им нас не видно.

И все же кузены не стали строить из себя героев. Притаившись в каноэ, они прислушивались с замиранием сердца.

– Футболку сними, – прошептал кузен.

– Чего?

– Футболку. Тебя за несколько километров видать.

Антони стянул через голову майку «Chicago Bulls» и подсунул себе под задницу. Пронзительный треск мотоциклов коршуном кружил у них над головой. Они молчали, неподвижно ожидая, что будет дальше. От гниющих на поверхности воды растений поднимался сладковатый запах. Он смешивался с запахом их пота, вызывая у них зуд нетерпения. При мысли о том, что кишело сейчас в этом почти болоте, Антони передернуло.

– Поздно будет, – сказал он.

– Заткнись…

В конце концов мотоциклы уехали, оставив после себя еле слышный треск. Ребята продолжили путь с осторожностью индейцев-сиу, миновали Стрелку, и им открылся вид на другую половину озера. По правому борту виднелся знаменитый нудистский пляж. Он был серый, закрытый со всех сторон берегом, так что с дороги к нему было не подойти, и почти пустой. Только метрах в тридцати от берега болталась моторная лодка. Короче говоря, полный облом.

– Блин, тут никого нет.

Антони чуть не плакал.

На самом деле на пляже отдыхали все же две девушки, но они были в купальниках, даже не топлес. Издали трудно было понять, красивые они или нет.

– Что будем делать?

– Ну, раз уж мы здесь…

При их приближении девицы засуетились. Теперь, когда их было лучше видно, стало ясно, что они совсем юные, подвижные, а главное – очень взволнованы. Та, что поменьше, вскочила, чтобы позвать кого-то из моторной лодки. Стоя в воде, она свистнула сквозь пальцы, очень громко, но безрезультатно. После чего быстро подбежала к своему полотенцу и буквально прилипла к подружке.

– Трусят, – проговорил Антони.

– А ты нет?

Кузены причалили, вытащили каноэ из воды и устроились на берегу. Что делать дальше, они не знали, а потому закурили. В сторону девиц они даже не взглянули, но ощущали тем не менее у себя за спиной их присутствие, непреодолимую глухую враждебность. Антони захотелось удрать. Но это было бы обидно – зря они, что ли, мучились? Как быть – непонятно.

Через несколько минут девицы перетащили свои вещи на другой конец пляжа. На самом деле они были классные: конские хвосты, ноги, попки, грудь – все просто супер. Они снова стали кричать что-то в сторону моторной лодки. Антони исподтишка подглядывал за ними. Ему было не по себе, что они так их переполошили.

– Это дочка Дюрюпта, – шепнул кузен.

– Которая?

– Маленькая, в белом купальнике.

– А другая кто?

Эту кузен не знал. Хотя не заметить такую было бы трудно. Она была словно нарисована одним росчерком, с головы до пят, точным, четким, а ее пышные волосы, завязанные высоко на макушке и рассыпающиеся по плечам, казались потрясающе тяжелыми. Купальник держался на бедрах за счет тесемок. Наверно, если их развязать, на коже останется четкий след. А уж попа была просто невероятная.