Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

— Тормоз он на то и тормоз, чтобы тормозить, — сказал Коростылев. — Но на Эдика это не похоже.

Данилов освежился, умывшись холодной водой, и отправился на поиски. В токсикореанимации царило спокойствие — настоящее сонное царство. Медсестра, сидевшая на посту, приветливо улыбнулась Данилову (не иначе как тоже успела отпраздновать абгаряновский день рождения) и, не дожидаясь вопроса, сказала:

— Попросила ваших товарищей переводного больного в отделение отвезти, так их до сих пор нет. Не знаю что и думать. Долго ли этажом ниже спуститься…

— Сам удивляюсь, — ответил Данилов. — Говорите — этажом ниже?

— Да, — подтвердила медсестра. — Главное, чтобы они кресло-каталку нашу вернули, не оставили в отделении. А то ведь не найдешь потом. Народ у нас ушлый — соскоблят нашу метку или просто поверху свою поставят, и все! А кому выплачивать? Наденьке! А у меня зарплата маленькая…

— Все понял, — ответил Данилов. — Постараюсь найти вашу каталку.

Он спустился по лестнице этажом ниже и поинтересовался в обоих отделениях, расположенных там, не привозили ли к ним переводного больного из токсикореанимации. Оказалось, что не привозили. «Наверное, они перепутали и отвезли его на этаж выше», — решил Данилов.

Увы — и там не было ни переводного больного (скорее всего — того самого любителя запивать водкой пачку снотворного), ни каталки, ни Тормоза с Абгаряном. Чудеса чудес и всяческие чудеса!

Данилов вернулся в токсикореанимацию и узнал, что коллеги так и не вернулись. Коростылев, доблестно развлекая дам, играл с ними в бутылочку. Данилов посмотрел на его физиономию, перемазанную помадой разных цветов, и предпочел отправиться на дальнейшие поиски «пропавших без вести».

Он поднялся на лифте на самый верхний этаж и начал спускаться вниз с заходом во все отделения, миновав только гинекологическое. Даже если Артуру и вздумалось пошутить подобным образом, привезя мужчину в гинекологию (Тормоз сроду бы не догадался сотворить такое), то отделенческие сестры эту шутку не поддержали бы.

Он дошел до первого этажа, но так никого и не нашел. Зато нашел охранника — лысого дядечку, занятого разгадыванием кроссворда. Данилов подсказал ему тяжелое заболевание дыхательной системы из пяти букв, первая «а» (сам охранник, кроме «аборт» ничего подобрать не мог), и узнал, что за последние четыре часа двое «сотрудников» никого на кресле-каталке из здания не вывозили.

— А ведь есть другой выход? — вспомнил Данилов.

— Он закрыт, ключи у меня. — Охранник потряс в воздухе связкой ключей. — Ищите в здании. А как будет военный трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением? Шесть букв, вторая «р».

— Фрегат! — ответил Данилов и толкнул дверь, ведущую наружу.

Ему почему-то захотелось обойти вокруг корпуса.

Ежась от холода (мокрый снег только усиливал впечатление), Данилов не обошел, а обежал терапевтический корпус, но никого не нашел.

Подумав о том, что приятели могли заснуть в машине Абгаряна (мало ли что в голову взбредет?), Данилов добежал и до машины, оказавшейся пустой. Пришлось бежать обратно, согреваясь при помощи экспрессивных выражений нецензурного плана. Заодно и протрезвел.

В вестибюле первого этажа Данилов наткнулся на уже переодевшихся «на выход» коллег.

— Мы там все убрали, ключ отдали доктору, еду тоже оставили ему, а бутылки Игорь спрятал в своем шкафчике, — обстоятельно доложила Бурчакова. — А ты нашел ребят?

— Нет, — развел руками Данилов.

— Как?! — дружно ахнули дамы.

— Так!

— Одежда их в раздевалке, — сообщил Коростылев. — Странно все это…

— Прямо мистика, — добавила Смирнова. — Деньги и съестное в больницах часто пропадают, но чтобы люди… А у них есть мобильные телефоны?

Мобильные телефоны в то время были у многих, но все же не у каждого. И пользовались ими не при каждом удобном случае, а только в случаях важных, срочных. Соответственно и номера мобильных телефонов сообщались далеко не всем.

— У Абгаряна я видела мобильный, но номера его я не знаю, — сказала Бурчакова. — Как все странно…

— Я их еще поищу, — сказал Данилов. — Самому странно.

— Удачи тебе, — Коростылев протянул Данилову руку, — а я девчонок до метро провожу.

Данилов посмотрел им вслед. Несмотря на количество выпитого, коллеги держались хорошо, как и подобает врачам, — шли ровно, не спотыкаясь и не пошатываясь.

Интуиция подвела — пробежка по двору не принесла никакой пользы. Оставалось призвать на помощь логику.

Данилов остановился посреди пустого коридора и стал соображать.

Уехать они не могли, раз одежда их осталась здесь.

Машину Абгарян после всего выпитого по-любому бросил бы возле больницы, но без куртки он бы не ушел.

И Тормоз тоже не ушел бы домой в халате и не попрощавшись. Тормоз вообще очень обстоятельный и правильный.

Судя по всему — из корпуса они не выходили и из окон не выпадали. Значит — они где-то здесь.

В инопланетян, дыры в реальности и всякие там чудесные перемещения в пространстве Данилов не верил.

Учеба в медицинском вузе вообще не располагает к потустороннему и непостижимому. Студенты-медики и молодые врачи всегда знают что, как и почему. Это уже потом жизненный опыт заставляет их пересмотреть свои взгляды и порой в корне изменить мировоззрение.

На всякий случай Данилов сходил проверить запасной выход из корпуса, но охранник не соврал — дверь действительно была заперта. Тогда Данилов вернулся к охраннику и поинтересовался, не вывозил ли кресло-каталку с больным один мужчина в белом халате. В ответ услышал, что кресло-каталка мимо охранника вообще не проезжала. Ни с больным, ни без него. Помянув недобрым словом медсестру, которой вздумалось нагрузить людей, вышедших на перекур, Данилов поднялся в токсикореанимацию.

— Я уже и сама вниз спускалась — ни больного, ни каталки, — сообщила медсестра. — Куда они делись?

Данилов рассказал о своих безрезультатных поисках.

— А в подвале в были? — спросила медсестра. — Хотя что им в подвале делать?

Данилов спустился в подвал.

Потыкался в запертые двери, не нашел ни одной открытой. И ни одной живой души тоже не нашел. Полный облом.

К этому моменту Данилов совершенно протрезвел.

Недоумение и растерянность уступили место азарту.

«Я найду их во что бы то ни стало», — решил Данилов и продолжил поиски.

Контрольный заход в раздевалку ничего не дал — одежда товарищей висела на месте.

Охранник при виде Данилова молча покачал головой — не было никого, мол.

Мужской и женский туалеты первого этажа были пусты, дверь поликлинического отделения заперта. Наплевав на условности, Данилов поднялся на лифте в гинекологическое отделение и спросил у обоих дежурных медсестер, не привезли ли к ним, конечно же по ошибке (нет, это не шутка — три человека пропали и впридачу кресло-каталка) мужчину из токсикореанимации.