ИМ ХОчется этого всегда - Макс Нарышкин

Утром меня ждал сюрприз. У дверей приемной столпился едва ли не весь штат отдела продаж во главе с его начальником Сашей Коломийцем. Нервное напряжение гуляло по замкнутому помещению, то и дело касаясь меня своим тугим хвостом. Пошарив взглядом, я обнаружил прижатого к стенке толпой Факина.

— Бунт? — уточнил я. — Где плакаты «Лисин, отдай нам наши деньги»?

— Нужно поговорить, Игорь Игоревич, — отказываясь от игривого тона, сказал Коломиец.

— Заходи, — тоном Верещагина произнес я, и Коломиец поплелся за мной.

— Вообще-то, мы все хотели поговорить…

— Я собрания организовываю только раз в месяц. Садись и говори, у меня нет лишнего тайма.

Коломиец очень огорчился, что не удастся поговорить всем, поэтому начал сразу:

— У меня сегодня утром пропала флэшка. У Гудасова сотовый. Все это случилось за два часа. У коллектива вопрос — кто бы это мог сделать?

— В смысле — схерить?

— За пять лет, что мы здесь работаем, кражи случались всего дважды. И оба раза в это утро.

— У вас, конечно, есть свои версии?

— Чтобы понять, почему происходит то, что не происходило ранее, нужно понять, что еще нового случилось из того, что ранее не происходило. Следствие не может возникнуть без причин, а потому нужно искать причину.

Скидывая пиджак, я покосился на него и уселся за стол.

— А ты бы не косил под Фрадкова. Не тяни кота за яйца, говори по делу.

— Из событий, которые мы выделяем в качестве причины, послужившей к краже, главным является человеческий фактор.

Выждав, я постучал пальцем по своим «Лонжин».

— Через две минуты я выставляю тебя за дверь.

— Пришел новый человек, и сразу стали пропадать вещи, — Коломиец понял, что я не шучу.

— Новый человек — это Факин?

— А больше никого не принимали. — И Коломиец, разведя руки, уставился на меня долгим взглядом. Он добился своего: не он говорил, что Факин — вор, я это за него сказал.

— Конечно, это серьезно, Саша, — согласился я, вынул из лотка чистый лист и толкнул по столу к нему. — Будем что-то решать с этим Факиным. Обрисуй-ка мне все в общих чертах.

— И за Гудасова? — вывинчивая перо из колпачка, оживился Коломиец.

Я смотрел и размышлял над тем, скольким людям губит жизнь вот такое выворачивание…

— Ну, если хочешь, и за него тоже. Он же тебе сообщил первому, так?

Через два часа у меня внешняя встреча, потом деловой обед. Но два часа есть, это я Коломийцу сказал, что времени в обрез, чтобы ни он, ни кто-либо другой не заподозрил, что у меня бывает по два часа свободного времени, да еще с утра.

Получив на руки заявление о пропажах, я кивнул головой и буркнул:

— Веди весь отдел в актовый зал.

Рома Факин сел на галерке, в стороне от коллектива. На нем были белые брюки и светлая рубашка. Куплено все, я уверен, на вчерашние подъемные, которые я велел выдать ему в бухгалтерии в качестве форы. Молодой человек потратил деньги не на пиво, празднуя победу, а на вещи для работы, это похвально. Дешевые вещи, паскудные по качеству — я бы сказал, но по цветовой гамме они подходили к тряпкам персонала компании, и, слава богу, работников впускали через парадное, не идентифицируя дресс-код. Словом, все старания Факина попасть в струю общего корпоративного настроения были налицо. И мне тут же пришла в голову мысль о том, что карманник, забираясь в автобус, тоже стремится идентифицировать себя с пассажирами. Оценив общую волну настроения, я заметил еще одну интересную деталь. Все переговаривались друг с другом, перегибаясь даже через ряды, на Факина же никто не обращал внимания. Если бы все сидели недвижимо и отдельно, как совы днем, можно было подозревать, что все в шоке и ответ, почему из офиса стали исчезать личные вещи, ими не найден. При таком же положении, когда все были сплочены и лишь Факин бедным родственником сидел на отшибе, у меня, у руководителя, не должно было и тени сомнения возникнуть, кто виноват в том, что начало рабочего дня сорвано. И тут я заметил третью интересную деталь — Факин тоже ни на кого не обращал внимания. Хотя, казалось, обратись сейчас кто к нему, и он тут же пойдет на контакт…