Культурный конфликт - Елена Ронина

И ЗВОНКИ возобновились. Ежевечерние, регулярные. Вся семья знала: телефон занимать нельзя. С десяти вечера им владела Маша полностью и безраздельно. Разговаривали обычно долго. Евгений Евгеньевич рассказывал, сколько глав перевел за день, или в каком фильме снимается сейчас его друг Карапетян, или кого он сегодня провожал за границу в международном аэропорту. Всё это было для Маши абсолютно из другой жизни. Эти скульпторы, музыканты, прогоны, премьеры… Даже просто от слов новых, сплошь заморских, и то дух захватывало. Потихоньку эта совершенно другая телефонная жизнь стала частью обычной, Машиной.

– Вчера в «Октябре» была премьера нового французского фильма. Столько народа! – со знанием дела рассуждала Маша.

– Можно подумать, ты там была! И вообще, почему он с тобой не встретится-то никак? – Оля смотрела в корень. Маша и сама уже начинала нервничать. Разговаривают уже месяц, а встречи всё откладываются и откладываются. Маша не понимала почему, но самой этой встречи уже начинала бояться. В том, что Евгений Евгеньевич ей понравится точно, Маша не сомневалась. А вот она? Маша никогда не была собой довольна. Она была из девушек вечно в себе неуверенных. Это у нее было от мамы.

Вера, миловидная молодая женщина с прекрасной фигурой, никогда не считала себя красивой. Но она от этого не расстраивалась. Красивыми должны быть артистки. А Вере зачем? У нее и так в жизни всё хорошо: муж, две дочери, интересная работа.

Маша, наоборот, безумно хотела быть красивой. И постоянно искала в себе разные недостатки, постоянно страдала от этой неуверенности.

И только Оля в их женском коллективе была абсолютно и бесповоротно уверена в своей красоте. Особых причин для этого у нее не было. Но уверенность была настолько велика, что потихоньку в ее красоту начинали верить и все окружающие. Маша поражалась младшей сестре, радовалась этому ее качеству и удивлялась: ну почему у нее всё не так! Сестры же!

– Машенька, по-моему, нам пора друг на друга посмотреть. Как у тебя со временем в субботу?

– Со временем? – Маша тянула время. Сердце начало колотиться так, что она не могла найти правильных слов. Да хоть в субботу, хоть в понедельник. Хоть утром, хоть ночью. Но как об этом сказать? Как не выдать себя?

Маша сразу вспомнила последние романы из «Иностранки», которые прочитывались залпом, – ни один номер не оставался без внимания. Иностранные персонажи в этом случае говорили: «Мне нужно посмотреть в своей записной книжке. Так я не помню».

Маше в книжку смотреть было не надо, для этой долгожданной встречи время нашлось бы всегда и при любых обстоятельствах!

– Думаю, в субботу возможно, – тем не менее протянула она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ну и славно. Я заеду часам к двум. Ты ведь живешь в том доме, где «Детский мир»? Я припаркуюсь на углу и буду тебя ждать.

Припаркуюсь! У Маши никогда не было кавалеров с машинами. Наконец-то она его увидит. Господи, как же дождаться? А вдруг она не понравится?

– Маш, ты чего такая? Что он сказал? Или ты опять наврала, а он тебя поймал? – Оля крутилась под ногами.

– Он меня встретиться пригласил!

– Здорово! Я с тобой пойду! Мне ж тоже посмотреть хочется, кто это моей сестре так голову заморочил, что она меня уже месяц не воспитывает! Маш, я так могу и по дурной дорожке пойти!

Маша не слышала ничего.

– Как думаешь, куда он меня пригласит? Одеться понаряднее?

– Как одеться – это главное, – Оля села на своего конька. – Я пойду в юбке джинсовой и в «лапше», ну той, в полосочку. Босоножки можно твои красные надену? Тебе они зачем? Ты лучше белые надень. Красные, мне кажется, для тебя все-таки не совсем то.

Наконец Маша очнулась.

– Ну что ты несешь, при чем здесь ты? Никуда ты не пойдешь. Разрешаю посмотреть из окна, так и быть – надо ж потом обсудить с кем-то. И что это ты про мои босоножки красные рассказывала? Может, ты их носишь втихаря? У тебя же нога на размер больше! Ты ж мне всю обувь перепортишь!! Ты что, забыла, какими трудами они мне достались? Я в ЦУМе за ними четыре часа в очереди стояла!