Элеанора и Парк - Рейнбоу Рауэлл

Элеанора

Элеанора вернулась домой до того, как пришли младшие — и отлично! Ей не хотелось их видеть. Прошлым вечером встреча обернулась полным идиотизмом.

Она столько представляла, каково это будет — наконец вернуться домой. Она так сильно скучала по ним всем — и думала, что ее возвращение станет праздником с конфетти и фейерверками. Грандиозной вечеринкой.

Но когда Элеанора вошла в дом, братья и сестра будто бы не узнали ее. Бен едва взглянул на нее, а Мэйси — та вообще сидела на коленях у Ричи. От этого зрелища Элеанора взорвалась бы, не обещай она матери, что будет вести себя идеально до конца своих дней.

Только Маус подбежал поздороваться с Элеанорой. Она с радостью взяла его на руки. Ему уже исполнилось пять лет, и он прилично весил.

— Привет, Маус, — сказала Элеанора. Его называли так с тех пор, когда он был совсем крошкой, — и она уже не помнила почему.^[7] Ей он всегда больше напоминал большого взъерошенного щенка — вечно восторженного, вечно норовящего вскочить к тебе на коленки.

— Смотри, пап, это Элеанора, — сказал Маус, спрыгивая на пол. — Ты ее знаешь?

Ричи сделал вид, что не слышит. Мэйси смотрела на нее и сосала палец. Элеанора уже много лет не видела, чтобы Мэйси так себя вела. Теперь ей было восемь, но с пальцем во рту она выглядела как несмышленый младенец.

Мелкий не помнил Элеанору вовсе. Сейчас ему, должно быть, два года. Он сидел на полу рядом с Беном. Бену сравнялось одиннадцать. Он уперся взглядом в стену за телевизором.

Мать взяла спортивную сумку с пожитками Элеаноры и понесла ее из гостиной в спальню. Элеанора отправилась туда же. Спальня оказалась крошечной — там едва помещался шкаф и двухъярусная кровать.

Маус вбежал в комнату следом за ними.

— Твоя постель верхняя, — сообщил он, — а Бен будет спать со мной на полу. Мама уже предупредила его, и Бен плакал.

— Не бери в голову, — мягко сказала мать. — Придется потесниться, но ничего страшного.

Эта комната была слишком мала, чтобы тесниться еще больше, но Элеанора ничего не сказала, а просто побыстрее отправилась в постель. Что угодно, лишь бы не возвращаться в гостиную.

Проснувшись среди ночи, она увидела, что все трое братьев спят на полу. Нельзя было слезть с кровати, не наступив на кого-нибудь. И она понятия не имела, где тут ванная.

Впрочем, ванную она нашла. В доме было всего пять отдельных помещений, так что ванную удалось вычислить без труда. Она примыкала к кухне. Примыкала в буквальном смысле: двери между ними не было. Похоже, дом проектировали пещерные тролли. Кто-то — видимо, мама — повесил цветастую простыню между холодильником и туалетом…

Вернувшись из школы, Элеанора открыла дверь своим новым ключом. При свете дня дом выглядел еще более убогим — замызганный и обшарпанный. И все же это ее дом. И мама теперь была рядом…

Так странно — вернуться домой и увидеть маму, стоящую у плиты… вот просто стоящую у плиты, как что-то само собой разумеющееся. Она готовила суп и резала лук. Элеаноре захотелось плакать.

— Как дела в школе? — спросила мама.

— Отлично.

— Хорошо прошел первый день?

— Ну да. То есть да. Школа как школа.

— Много придется наверстывать?

— Да нет, вряд ли.