В осколках тумана - Сэм Хайес

— Ну да.

— Кроме того, мне нужны серьезные основания, чтобы отстоять тебя перед партнерами. Тебе ведь нужна работа, Марри?

Ну да, мне нужна чертова работа!

— Ты же говорила…

— Тсс! — шипит Шейла, прижимая к моим губам палец. Он пахнет табаком. — Займись этим делом, Марри. Добейся освобождения под залог. Помоги ему на допросе. Утром перед судом он должен быть в костюме и галстуке, и бога ради, Марри, не забудь умыться и побриться! — Она отступает назад и сладким голосом произносит: — Хорошо?

Шейла уверена, что проблема решена. Она может вернуться в пентхаус.

— Нет, — выдыхаю я, глядя через стеклянные двери на Джулию, оставшуюся парковать машину. — Шейла, ты не понимаешь. Я не могу взяться за это дело. Ради тебя я на все готов, на все, только не заставляй меня заниматься этим делом.

Но сам понимаю, что все тщетно. Шейла уже приняла решение.

Входит Джулия и спешит ко мне. От нее пахнет свежестью.

— Что происходит? — спрашивает она. — Есть новости?

— Новостей полно, — отвечает Шейла, похлопывая себя по носу. — Кстати, Марри, а что ты здесь делаешь? — Но ответ ее не интересует. — Ладно, увидимся в офисе! — почти поет она и делает страшные глаза, подтверждая: если я хочу сохранить работу, то должен повиноваться.

— Что все это значит? Что здесь делает Шейла? — Моя начальница никогда не нравилась Джулии, слишком уж они разные. Джулия смотрит, как Шейла шагает по тротуару, роняя еще один окурок. — Марри! Ты в порядке? — Дыхание у нее сбилось. До чего же она хороша. — Ты уже что-нибудь узнал о Дэвиде?

Я возвращаюсь в реальность.

— Нет, пока нет. — Вдруг я чувствую себя абсолютно трезвым.

— Зачем приходила Шейла? По-моему, ее что-то разозлило.

Седой сержант передает мне стопку бумаг:

— Вот, пожалуйста. Я случайно слышал ваш разговор. — Он таращится на Джулию, словно на прекрасный цветок, каким-то чудом занесенный в его убогий мир. — На твоем месте, приятель, я бы слегка освежился. Через пять часов тебя покажут в утренних новостях.

Слова его доходят до меня раньше, чем Джулия реагирует на них. А уж за этим дело не станет. В мире пьяницы все происходит со скоростью пролитой патоки. Конечно, сержант прав. Журналисты нашего городка, да что там, всей страны с интересом следят за делом Грейс Коватты. Несколько телевизионщиков и газетных репортеров все еще торчат здесь. История сама по себе наделала много шума, а предположение, что речь идет о серийном маньяке, лишь разжигает любопытство.

— Как это понимать? — спрашивает Джулия. — Почему тебя покажут в новостях?

— Джулия! — Я кладу ей руки на плечи, но она их сбрасывает. Наверное, от меня несет виски. — Джулия, Шейла приходила сюда, потому что ее вызвали. Наша фирма участвует в программе поддержки уголовного судопроизводства. — Это было сложно выговорить.

— И что с того?

— У Шейлы свидание с Мелом Гибсоном… Джулия, меня назначили адвокатом Дэвида. Только на сегодняшний вечер. Просто… я не хотел… Шейла сказала… Она меня вынудила…

Джулия отшатывается от меня.

— Это невозможно, — шепчет она.

— Да все нормально, — говорю я, зная, что это не так. — Всего лишь формальность. Просто я оказался в неправильном месте в неправильное время. У Шейлы свидание, вот она и свалила на меня…

— Этого не должно быть. Это неэтично. Вряд ли ради него ты в лепешку разобьешься, правда? — Джулия не мастак по истерикам, но сейчас у нее отлично получается. Она как безумная мечется по комнате ожидания. — Марри, ты должен позвонить кому-нибудь еще!

Я пожимаю плечами и оборачиваюсь за поддержкой к сержанту. Наверняка ведь не пропустил ни слова. Умоляюще смотрю на него.

— Он прав, дорогуша. Мисс Хэнли грозилась уволить парня. Я многое повидал на своем веку, но…

— Ты сумеешь помочь ему? — Ее слова распарывают воздух и вдребезги разбиваются о кафельный пол.

Белое лицо Джулии кажется твердым, точно вырезано из мрамора.

— Еще не знаю. Я не читал документы. Но, Джулия… — я делаю шаг к ней, — я буду относиться к нему так же, как к любому другому клиенту. Поверь! — Секунду мы смотрим друг другу в глаза. — Я тебя не подведу.

Из нее словно выпускают воздух, ее начинает трясти. Джулия пытается натянуть пальто.

— Спасибо. — Она дрожит все сильнее. — Спасибо, Марри.

В голосе слышится такое отчаяние, будто она знает этого человека лет двадцать, будто он ее старинный друг, брат, дядя или… любовник.

— Хочешь помочь? — спрашиваю я бодро. Джулия напряженно кивает. — Тогда привези мне костюм. Серый, висит в шкафу в каюте.

У нее вытягивается лицо. Джулия понимает, что не увидит Дэвида.

Отвернувшись от стойки сержанта, я ищу в кармане ключи. Вплотную придвигаюсь к Джулии — ее волосы касаются моих губ — и шепчу на ухо:

— Старик Граучо прав. Как только журналисты узнают, что кого-то арестовали в связи с делом Коватты, об этом раструбят все газеты. Принеси мне зубную щетку и одеколон. Все, что найдешь в ванной.

Джулия опять молча кивает и отправляется выполнять поручение, а я осознаю две вещи. Во-первых, я влюблен в жену сильнее, чем когда-либо, а во-вторых, у меня нет опыта в подобных уголовных делах. Мой хлеб — штрафы за неправильную парковку. И как бы я из кожи ни лез, все равно будет казаться, что я специально заваливаю защиту.

Я вхожу в комнату для допросов. Дэвид сидит, повернувшись ко мне квадратной спиной. Наручники с него сняли, и он опирается руками о скамью. Рубашка обтягивает широкие плечи.

— Доктор Карлайл?

И к чему этот вопрос? Будто тут еще кто-то есть. Должно быть, я просто хочу, чтобы он узнал мой голос, устроил скандал и отослал меня прочь, прежде чем нас свяжут обязательства. Да, это было бы просто здорово. Но дверь камеры захлопывается, гася мою надежду.

— Знаете что? — Делаю эффектную паузу. — Я ваш адвокат! (Он медленно поворачивается.) Марри Фрэнч, — добавляю я. — К вашим услугам. — От поклона и ехидной улыбки я все же удерживаюсь.

И слава богу. Во взгляде его презрение, брови изумленно приподнимаются.

— Я просил прислать адвоката, а не клоуна.

На протянутую руку он внимания не обращает. Голос холоден и ровен, точно у автомата. Дэвид явно готов ко всему. Он совсем не похож на человека, которого я видел в Нортмире. Лицо бесстрастно-каменное. Ни следа беспокойства. Интересно, со своими пациентами он такой же?

— За развлечение денег не берем.

С каким бы наслаждением вмазал ему сейчас. Вместо этого, я опускаю на пол свой потертый кожаный портфель. Его подарила мне Джулия миллион лет назад, когда я получил диплом.