500 миль до тебя - Дженни Колган

Айли в полном порядке, все жизненные показатели в норме. Мне даже не пришлось ничего делать. Шрам заживает быстро, пациентка в бодром настроении, очень разговорчива. Причин для беспокойства нет. Думаю, мои дальнейшие визиты не понадобятся. Достаточно продолжать иммуносупрессивную терапию. Но все семейство очень настаивало, чтобы я сообщила Вам новости и отправила фотографию. Пожалуйста, никому ее не показывайте. Да, я не должна была снимать больную, но она очень просила.

Искренне Ваша, Алисса Уэсткотт

День у Кормака выдался тяжелый. Собак он перепутал, но его выбило из колеи даже не это. О псах Лисса его предупредила, однако ни слова не написала про то, что Джеймс держит в доме удава. Не сказать, чтобы он сильно испугался, но все же о таких вещах хотелось бы знать заранее.

Не обошлось и без положительных моментов: Кормак заблудился только три раза, и на него наорали всего два велосипедиста, причем в одном случае он был почти не виноват.

После работы Макферсон пошел пропустить пинту пива, и с него содрали семь фунтов. Кормак не считал себя скрягой и не хотел подтверждать стереотипы о шотландцах, и все же, услышав цену, внутренне содрогнулся. Да и обстановка в столичном заведении царила совсем не такая, как в пабе у Аласдера. Там буквально все: туристы, местные, потомки американских переселенцев, разыскивающие родню, – заводят с тобой разговор. В Кирринфифе паб – веселое место, предназначенное для общения. Внутри всегда много собак и фермеров, атмосфера колоритная, а гостеприимство греет душу. Словом, то, что надо после долгого трудового дня. А в лондонском пабе даже присесть негде. Повсюду большие компании агрессивных молодых людей. Никто ни на кого не смотрит. В воздухе веет смутной угрозой. Ну а пиво на вкус – чистая газировка. Вкусы у Кормака всегда были непритязательными, но это местечко явно не для него.

А еще Макферсона неприятно поразили лондонские улицы. В Кирринфифе был один-единственный бродяга, Доркан. В их краях он появился так давно, что никто уже не помнил, когда именно. Местные даже не знали, действительно ли Доркан – его настоящее имя. Этот тип то исчезал, то вновь появлялся. Спал на церковном дворе, ел суп и горячую еду, которую для него оставляли прихожане, и ни с кем не разговаривал, лишь молча сидел на скамейке. А потом снова отправлялся неведомо куда. Джудит, добродушная женщина-викарий, в чьем садике он, собственно, и ночевал, оставляла для него открытой ризницу. Но Доркан ни разу туда не заходил, даже в самые дождливые ночи.

А в Лондоне люди лежали повсюду. В подземных переходах, у дверей магазинов, на вентиляционных решетках, под мостами. И никто не обращал на них внимания. Похоже, для лондонцев подобная ситуация в порядке вещей. Кормаку оставалось только руками развести и последовать общему примеру. Но как только он увидел бездомного, продававшего газету «Big Issue», сразу купил номер. Кормак был потрясен до глубины души. В Лондоне все богатые, разве нет? Гуляя по Ковент-Гарден, он заметил позолоченную машину. В некоторых ресторанах цены на блюда начинались от тридцати фунтов. Магазины, от которых так и веяло большими деньгами, поражали воображение роскошными витринами. Ювелиры торговали часами, на которые Кормаку не хватило бы годовой зарплаты.

Макферсон знал, что политика не его конек. Сколько времени он проторчал в пустыне, сам не понимая ради чего! Кормак и не пытался строить из себя эксперта. Но все-таки странно, что все многочисленные лондонцы приучились не замечать людей, валяющихся на земле.

Однако после письма Лиссы настроение у Кормака сразу изменилось. Он достал ноутбук и напечатал:

           ✉ Здравствуйте! Спасибо, что предостерегли насчет собак, но буду очень благодарен, если впредь станете предупреждать и о змеях тоже!

Да, настойчивости нашей Айли не занимать! Замечательно! Просто великолепно! Поверить не могу, что она уже сидит! Да еще и много разговаривает! Родители, наверное, на седьмом небе от счастья. Спасибо, Вам, спасибо огромное, что зашли к ним и обо всем мне доложили. Я тут просто с ума сходил от беспокойства. Потрясающе! Иногда наша работа – это просто подарок судьбы, согласны? Видели бы вы Айли раньше.

Кормак прикрепил к письму снимок Айли, который сделал для ее матери. Тогда они боялись, что в последний раз видят девчушку живой. Лицо синее, кожа да кости, подключена ко всем аппаратам отделения интенсивной терапии. Не ребенок, а наполовину призрак. Ангел смерти уже хлопал над ней своими чешуйчатыми крыльями.

Открыв обе фотографии одну рядом с другой и прочитав послание Кормака, полное искренней радости, восторга и облегчения, Лисса еще раз вспомнила больную девочку, которую сегодня навещала. Айли была одной ногой в могиле, а теперь она смотрит «Идеальный голос», грызет имбирное печенье, сидит в гостиной и дерзко разговаривает со взрослыми. Лисса долго смотрела на снимки. В ее душе зажглась маленькая теплая искорка.

Девушка уже собиралась выходить из почты, но потом что-то заставило ее напечатать ответ.

✉ Чем Вам не угодил маленький симпатичный удав?

К удивлению Лиссы, через несколько минут ей пришло сообщение с фотографией рисунка.

Лисса улыбнулась.

✉ Это Вы?

           ✉ Вы, наверное, хотели сказать: «Ох и натерпелся, бедняга! Мыслимое ли дело – чуть удав не придушил!»

✉ Очень страшный рисунок!

           ✉ Да, я действительно так выгляжу.

✉ Тогда Вы уж точно пострашнее удава.

           ✉ Спасибо за комплимент.

Лисса покачала головой. Странная у них получилась переписка. Надеясь, что Кормак не слишком сильно перепугал горячо любимого питомца Джеймса, она легла спать.

Глава 16

Неделя шла своим чередом. И Кормак, и Лисса начали постепенно привыкать к новой жизни. Молодой человек каждый день избавлялся от одного лишнего слоя одежды, чтобы не страдать от жары, а девушка, наоборот, постоянно добавляла новый слой, чтобы не мерзнуть.

Лисса и не подозревала, как активно обсуждали приезжую местные жители. Ее привычку не смотреть незнакомым людям в глаза расценили как признак холодности и надменности, а вовсе не проявление вежливости. Но Лисса пребывала в неведении на этот счет и благополучно справлялась с большинством вызовов. Как и везде, в Кирринфифе патронажной сестре нужно было выезжать на дом к пациентам с диабетом, а еще ей пришлось иметь дело с психиатрическим больным, проходившим довольно сложное лечение: Лисса даже звонила в больницу, чтобы ей объяснили весь курс шаг за шагом. Но в основном она сталкивалась с простыми и распространенными случаями. Не сказать, чтобы Джоан была в восторге от новой медсестры – особенно когда выяснилось, что у той нет ровным счетом никакого мнения по поводу скачек, – но и особых поводов для недовольства Лисса ей тоже не давала.