Дневник дылды - Мария Мирошник

Уроки закончились, поэтому сейчас ученики, сбивая друг друга с ног, неслись к выходу, устроив ужасное столпотворение. Пробравшись через все двери, выхожу в холл.

– Ты уезжаешь? – сразу спросила я, подойдя к ждущему меня Малюкову.

– Как? Откуда?! – шокировано прошептал парень, чуть не выронив пакет из рук.

– Значит уезжаешь, – грустно подытожила я, но уже в следующую секунду взорвалась. – А предупредить не мог? Знаешь, с кем мне придётся танцевать?! С Лаврентьевым!

– С ума сошла?! С Лаврентьевым?! – похоже, из нас двоих я не самая злая. – Нет! С каких пор, он стал твоим партнёром?

– С этих. Он хочет, чтобы я обнулила желание, иначе мне придётся мучиться с ним на тренировках, – объяснила я.

Хорошо хоть, Виталик знает, о каком желании идёт речь.

– Так не соглашайся. Силой он тебя не заставит, хотя это же Егор, – с сомнением рассуждал друг, забрав у меня рюкзак.

– Мама! – остановившись, почти вскрикнула я и обернулась к рыжеволосому. – Если он ей предложит свою кандидатуру, то это конец! Мне нужно добраться домой быстрее него!

– Куртку надевай и побежали! – скомандовал Виталик и, в прямом смысле, потащил меня за руку к выходу.

Шапку я натянула на улице, из-за чего поскользнулась и почти упала (ладно, я всё-таки упала, но в руки друга, который быстро помог восстановить мне баланс). Парень же пробежал больше половины дороги в одном свитере, со скомканной курткой через плечо.

Десять минут. Десять минут бега по зимнему городу. Итог: я три раза приземлялась в сугроб, один раз утянув и Малюкова. Домой мы добрались очень запыхавшиеся, красные и уставшие. Я быстро позвонила в дверь, молясь всем Богам, чтобы мы успели. Открыла шокированная мама, которая сразу пропустила нас внутрь.

– Вы что от полиции убегаете? – насмешливо спросила она, вешая куртку гостя. Меня же заставили «обслуживать себя» самой. – Чай?

– Не откажемся, – ответил за двоих Виталик. Я же удивлённо заметила, что друг отдышался и уже спокойно убирает мои вещи, пока я, оперившись об колени ладонями, делала глубокие вдохи и выдохи. Вот спортсмен! А я чуть-чуть побегала и уже готова выплюнуть собственные лёгкие. – Чего смотришь? – с силой подхватив меня под локоть, поинтересовался рыжий и поволок в другую комнату.

Да-да, поволок, потому что мои ноги сами не шли.

Оглядываясь, мы идём в сторону кухни. Я всё ещё боялась, что из-за угла в любой момент может выйти Лаврентьев, с нахальной улыбкой. Поэтому, когда за столом никого не оказывается, так же, как и в гостиной, и в других комнатах, то я, наконец, вздыхаю со спокойной душой.

– Успели, – прошептал Виталик, когда мы сели за стол.

Мама налила всем чаю и поставила в центр скатерти тарелку с ватрушками. Первые минут десять всё было относительно спокойно, Малюков даже смог завести светскую беседу о современном образовании, пока в дверь не позвонили. Как по свистку, мы с рыжим подскочили и бросились в прихожую, не задумываясь, что подумала мама.

Естественно, на крыльце стоял Лаврентьев. Это Исчадие Ада принесло с собой коробку пирожных.

Не заботясь о манерах, выпихиваю из дома парней и сама выхожу следом.

– Зачем пришёл? – как можно вежливее спросила я и нервным движением поправила растрёпанные волосы.

– Камбарова, я не к тебе. Мне надо с твоей мамой поговорить, – с нахальной улыбкой ответил брюнет и попытался зайти в дом. Сделать это, ему не даёт рыжеволосый, вставший у него на пути. – Тебе же вроде на соревнования надо.

– Я задержусь. Всё ради тебя, как говорится, – издевался друг, явно наслаждаясь превосходством в росте. – Уйди. Она не будет с тобой танцевать.

Уже хочу поправить его, чтобы друг больше не обращался ко мне в третьем лице, но вовремя прикусываю язык. Шестое чувство подсказывало, что сейчас лучше не лезть.

– Я как будто горю желанием, – съязвил Егор. – Она знает условие. Прямо сейчас обнулит желание, и я уйду.

– Камбарова, прости уже ему это желание, только пусть свалит, – сквозь зубы, прошипел Малюков, сохраняя последние крупицы терпения.

– Ни за что. Если так хочешь, то занимайся. Только не известно, кто кого ещё первым изживёт, – со всей серьёзностью, угрожала я.

Лаврентьева это только повеселило, и он, даже не моргнув, обошёл меня и постучался в дверь. Мама быстро открыла её и впустила незваного гостя.

– Егор, привет! Неожиданный сюрприз. Проходи! А вы чего стоите без курток?! – сразу же вскрикнула она, за шкирку втащив нас в помещение. В прихожей мне пришлось силком отталкивать Виталика от брюнета, пока они не поубивали друг друга взглядами. Лаврентьев, последовал за мамой, нахально прошёл в кухню, где ему уже налили чая. – Печенье будешь?

– Не откажусь. Спасибо! – поблагодарил спортсмен и мило улыбнулся.

Да вы посмотрите на него! Вежливым быть, оказывается, умеет.

– Что-то случилось? Или просто так зашёл? – поинтересовалась мама, доставая упаковки с зефиром и пряниками.

Тихо прохожу к ней за спину, показывая Егору пальцем около горла. В ответ я услышала только неприятный смешок.

– Я хотел бы согласиться на Ваше предложение, если оно ещё в силе, – объяснил он.

От удивления, мама даже выронила чайные ложки, из-за чего мне пришлось лезть под стол и доставать их. Когда я попыталась выпрямиться, то случайно ударилась головой об столешницу, но, похоже, это не привлекло никакого внимания. Моя родительница так и застыла, с глупой улыбкой, Виталик прикладывал все усилия, дабы не придушить Егора, а я просто была в шоке. Судя по выражению лица мамы, её устраивал такой расклад событий.

– Серьёзно?! У Ники завтра как раз тренировка. Получается, вы сможете претендовать на место участников соревнований! Это же прекрасно! – радовалась она.

Кажется, никто в комнате не разделял её настрой.

– Я рад. То есть, я могу стать её партнёром? – глядя прямо мне в глаза, спросил парень.

Лаврентьев потянулся и достал с большого блюда зефир. Интересно, он на ментальной связи чувствует мои любимые сладости, чтобы съесть их?

– Конечно! Тогда завтра вечером, в Дворце Творчества!