Маленькая пекарня у моря - Дженни Колган

Открыв гардероб, она обнаружила на нижней полке старенький чемодан. Не совсем то, что нужно, но все-таки. Полли достала с полки чистые пижамы, затем, тяжело вздохнув, открыла ящик для нижнего белья.

Эта вещица лежала поверх кучки огромных трусов телесного цвета и внушительного размера лифчиков. Совершенно непонятно, с какой стати требовалось прятать ее здесь, – ни один вор не покусился бы на нее. Впрочем, уже в следующую секунду Полли озарило: видимо, все дело в том, что миссис Мэнс не хотела смотреть на нее слишком часто. Это была цветная фотография в рамке, судя по желтоватому оттенку конца семидесятых – начала восьмидесятых годов. На снимке Полли увидела темноволосого мужчину, лицо которого было в тени. Рядом с ним стоял мальчик в полосатой футболке и тесноватых шортах с пояском. Мальчишка широко улыбался на камеру. Оба позировали с рыбой в руках.

Полли смотрела на фотографию так долго, что даже не заметила, как в спальню вошел Тарни.

Услышав за спиной вздох, она нервно обернулась. И принялась оправдываться:

– Не подумай, что я рылась в чужих вещах. Это лежало тут, на самом верху.

Рыбак кивнул:

– Не переживай, все в порядке. – Он осмотрелся вокруг. – Мне и самому здесь как-то не по себе.

– Да уж. – Полли снова взяла в руки фотографию. – А кто это?

Тарни снова вздохнул.

– Вот это Альф Мэнс, – сказал он, указывая на мужчину. – Муж Джиллиан. Хорошим он был человеком, что и говорить.

Затем оба взглянули на мальчика. Тарни сглотнул и пояснил:

– А это Джимми. Мы с ним… с детства были закадычными приятелями. Неразлейвода. Сорванцы, да и только. Не особо забивали себе мозги учебой – в то время здесь еще была школа. Всегда знали, что будем ходить в море, как наши отцы.

Красивое лицо Тарни посерьезнело. Синие глаза смотрели куда-то вдаль.

– Хорошие то были времена. И миссис Мэнс… с ней тоже все было в порядке.

Он умолк. Выждав немного, Полли спросила:

– И что случилось потом?

Тарни опустил голову.

– Мало кто понимает… Это я не в укор, – поспешно добавил он.

– Да я и не обиделась, – откликнулась Полли.

– Мало кто понимает, до чего опасно море. В новостях часто передают: мол, гроза миновала, все в порядке. А в действительности это значит лишь то, что гроза ушла в море. Но кому какое дело? – Он снова потер шею. – А тут еще жалобы на то, что мы опустошаем море: «Ах, бедная рыба! Ах, эти злые рыбаки!» А мы всего-то и делаем то, что умеем. Выполняем работу, которая требует немалых усилий, а оплачивается не очень щедро… А еще это опасно, Полли, это очень опасно.

– Я никогда об этом не думала.

– Да уж, людям не приходит в голову задуматься, что́ за всем этим стоит. Они лишь вечно жалуются на цены, когда заказывают рыбу с картошкой^[3]… В тот день мы все были в море. Джимми плыл на «Калине» со своим отцом. Мой батя к тому времени уже вышел из игры. Шторм налетел просто из ниоткуда, синоптики ничего такого не прогнозировали. Волны высотой с трехэтажный дом грозили в любой момент опрокинуть лодку. У нас не было и секунды передышки: только начнешь выруливать – на тебя снова падает водяная гора. Легкие забиты водой так, что и не продохнешь.

Полли неотрывно смотрела на Тарни, а он, казалось, заново переживал события той ночи.

– Мы кое-как погребли назад. На всех лодках снесло мачты, сети тоже сорвало начисто… Не то чтобы мы не следили друг за другом, но ты только представь: непроглядная ночь и волны высотой с высоченный дом. Можно захлебнуться, даже не погрузившись в море.

В голосе его звучал непривычный для Полли накал.

– Мы еле-еле добрались до берега, с трудом начали приходить в себя. У всех был настоящий шок.

– Могу себе представить, – сказала Полли.

– И мы… мы не сразу заметили, что «Калины» с нами нет.

– Господи, – выдохнула девушка. – Какой ужас!

Тарни яростно потер шею.

– Это давняя история, – произнес он, не сводя взгляда с фотографии.

– А удалось… удалось потом найти?..

– Нет, – покачал головой Тарни, – затонули без следа. Так, вообще-то, редко бывает. Обычно… обычно море хоть что-то выносит на берег. Но не в тот раз.

– Сколько лет тебе тогда было? – спросила Полли.

– Девятнадцать, – коротко ответил он.

– Ужасно, – вздохнула она и тут же резко выпрямилась. – Господи, так вот кто тот призрак, про которого говорил Джейден. Вот почему она ходит на пристань! Я и раньше видела ее там. И не только я одна, если верить Джейдену.

– Не возьму в толк, о чем ты?

– Миссис Мэнс… она и есть призрак, Тарни. Это она поднимается на стену и смотрит на море. – Полли крепче сжала фотографию. – Я думаю, что она до сих пор высматривает «Калину». Все еще ждет, что та вернется домой.

Рыбак мрачно кивнул.

– Бедняжка долго отказывалась принять случившееся, – в раздумье заметил он. – Так часто обращалась в береговую охрану, что те в конце концов перестали реагировать на ее вызовы. Все повторяла и повторяла: «Они там, вон же они!» Все здесь ужасно ей сочувствовали. У нас и всегда-то трудно было свести концы с концами, а тут ее и вовсе прижало. Получив небольшую выплату от профсоюза рыбаков, Джиллиан купила две пекарни – в те дни в Маунт-Полберне еще хватало народу. Прежние хозяева держали нос по ветру и поспешили уехать… как и многие вслед за ними. Сама понимаешь, с доходами у миссис Мэнс туго, но других вариантов просто нет.

– Боже, мне так стыдно!

Полли вспомнила все свои злые мысли и слова, опрометчиво брошенные человеку, который испытал такое горе.

– Кто бы мог подумать, что Джиллиан так и не смирится со случившимся, – покачал головой Тарни. – Ведь прошло-то уже почти двадцать лет.

– У нее был всего один ребенок?

– Да, только Джим. Мать в нем души не чаяла.

– Значит, она не просто гуляла, – сказала Полли. – А до сих пор продолжает ждать их.

Тарни окинул взглядом маленькую комнатушку, затем посмотрел на выцветший снимок. И тихо заключил:

– Ужасно. Хуже и не придумаешь.

В полном молчании они закончили собирать вещи, которые могли понадобиться Джиллиан, после чего Тарни повез это все в больницу вместе с коробкой шоколадных конфет, которую купил в магазинчике у Мюриэл. Полли помахала ему на прощание, мысленно пообещав себе, что никогда больше не будет судить о людях сгоряча.