Сборная солянка - Ирвин Уэлш

Боби, разумеется, ничего не ответил.

– Ну ты и борзый!

Парень размахнулся и ударил громадным кулаком Боби в лицо.

Шустрый и Кэлум выпустили тело, и оно тяжело шлепнулось на землю.

– О-ой! Придурки, он же умер! – завизжала Мишель.

– Щас наверняка сдохнет! – отозвался парень. – Нуты, козел! Давай один на один! По-честному! Вставай, твою мать!

Он принялся пинать труп.

– Крышка ему, видали? – Довольный победой, парень повернулся к дружкам.

– Чувак в шляпе выпятил губу и закатил глаза, изображая восторг.

– Ну ни хрена себе, Дуги! Одним ударом его вырубил!

Раздувшись от бешеной гордости, Дуги посмотрел на Шустрого и Кэлума.

Кэлум незаметно огляделся в поисках подходящего оружия – ничего.

– Парни… да мы ж никого не трогали… мы тихо-мирно… – вякнул Шустрый.

Дуги на секунду замер. Лицо искривилось от напряжения, словно он пытался осмыслить невообразимо сложную идею.

– Ну ты, хрен собачий, а ну вали отсюда! – вдруг встряла Джиллиан.

– Ты на кого пасть раскрываешь, коза?! – заорал он в ответ.

– Почем мне знать? У тебя на лбу не написано, – невозмутимо ответила она, продолжая жевать жвачку, и презрительно смерила его взглядом.

– Да ты… Да таких тедок надо драть во все дырки! Совсем оборзела, сука! – разозлился Дуги, с которым ни одна женщина так еще не обращалась.

– Ты ваще кто такой, урод недоделанный?! Да ты, пидор, ни за одну бабу не держался, не считая мамки! Пшел вон, трахать дружков своих будешь, козел вонючий! – завизжала Джиллиан, которой еще ни один мужик таких гадостей не говорил.

Тяжело дышащий Дуги будто прирос к месту; на лице застыло выражение полного изумления – его чуть удар не хватил.

– Да ты… Да ты меня не знаешь! – замычал он, будто раненое животное, униженно и угрожающе одновременно.

Под действием кислоты искаженное лицо Дуги показалось Шустрому еще более уродливым. Животный страх вдруг уступил место ярости, и Шустрый набросился на обидчика, молотя кулаками, однако Дуги с двумя дружками быстро повалили его на землю и принялись пинать. В это время парень в шляпе махался с Кэлумом, потом стал гоняться за ним вокруг стоявшей рядом машины. Кэлум схватился за антенну, она сломалась, и он ударил ею преследователя в лицо, распоров щеку. Парень в шляпе заорал, но не столько от боли, сколько от злости: Кэлум заполз под машину – как можно дальше, чтобы избежать пинков по бокам. Наткнувшись под машиной на кого-то еще, Кэлум в ужасе принялся отбиваться руками и ногами – оказалось, что это Шустрый.

– Кэл! Твою мать! Это же я!

Тяжело дыша, приятели в страхе прижались друг к другу, прислушиваясь к голосам.

– Взломать на хрен дверь! Заведем машину и раскатаем говнюков в лепешку!

“Только не это!” – подумал Шустрый.

– Лучше шлюх отдерем! Давай в очередь! “Хреновые дела… – подумал Кэлум. – Так ведь

эти глупые коровы сами начали!”

– Только попробуй! – раздался голос Джиллиан.

“Нет, – подумал Кэлум, – они не виноваты. Джиллиан – молодец, умеет за себя постоять. Надо бы ей помочь…”

– Пора валить отсюда на хрен! – закричал кто-то. “Ура! – подумали Шустрый и Кэлум. – Давайте-давайте! Валите отсюда!”

– Сначала отметелим того пидора! Дуги ему уже врезал!

Вот ведь придурки!

Остальные быстро согласились в этим предложением. Спрятавшись под машиной, Шустрый и Кэлум наблюдали, как хулиганы пинали тело Боби. Один из парней ткнул горящей сигаретой в накрашенные помадой губы трупа – тот не пошевелился.

– Эй, хватит! Он уже готов! – крикнул кто-то, и избиение прекратилось.

Хулиганы запаниковали и кинулись прочь.

– Ну вы, сучки, настучите – убьем! Ясно? – обернувшись, предупредил парень в синей куртке.

– Ой, как мы испугались! – насмешливо фыркнула Мишель.

Парень повернул назад и врезал ей по лицу. Подкравшаяся Джиллиан дала ему в зубы и снова примерилась, но он перехватил ее руку. Мишель сняла туфлю и кончиком шпильки съездила ему по щеке, снизу вверх и прямо в глаз.

Он отшатнулся, зажимая ладонью рану, из которой хлынула кровь.

– Ах ты, сучка! Чуть глаз не выбила! – взвизгнул парень и попятился от медленно наступающих на него девушек, а они бросились за ним, точно два мелких хищника, преследующих крупного раненого зверя.

– Тебе не жить, понял?! – вопила Джиллиан. – Мои братья из тебя отбивную сделают! Энди и Стиви Фармер, запомнил?! Братья мои, козел!

Испуганно посмотрев на нее, парень развернулся и потрусил вслед за своими дружками.

– Да вылезайте вы оттуда, говнюки трусливые! – закричала Джиллиан, обращаясь к Шустрому и Кэлуму.

– Нет уж, – ответил Кэлум. Под машиной было хорошо – безопасно.

Зато Шустрому стало казаться, будто он похоронен заживо, причем в одном гробу с Кэлумом.

– Они свалили уже, – сообщила Мишель.

– Нам и тут неплохо… это все кислота… Вся эта хрень из-за кислоты. Шли бы вы домой, – пробормотал Кэлум.

– Я говорю, вылезайте, мать вашу! – завизжала Джиллиан так, что у приятелей в ушах зазвенело.

Пристыженные и испуганные, они кое-как выползли из-под машины.

– Тише ты, – простонал Кэлум. – Того и гляди, легавые прибегут!

– Вы это… молодцы, девчонки. Спасибо, – сказал Шустрый. – Ну, то есть не дали себя в обиду.

– Ага, здорово вы их отшили, – согласился Кэлум.

– Тот козел ударил Мишель. – Джиллиан показала на подругу, которая, заливаясь слезами, надевала туфлю обратно.

Шустрый сочувственно свел лохматые брови.

– Мы этим козлам потом покажем, верно, Кэлли? Соберем наших пацанов. Мы бы с ними и вдвоем справились, если б не кислота. Эти козлы еще не знают, с кем связались, сопляки недоделанные! Они и драться-то не умеют. Навалились всей кодлой, я уж думал, нам кранты, а они больше друг друга пинали, придурки! Ну ничего, я до них еще доберусь! Если б не кислота, мы бы их размазали, верно, Кэл?

– Кислоту только дураки глотают, – ответила Джиллиан.

Все четверо посмотрели на Боби. С одной стороны его лицо было вмято, как будто скулу сломали. Кэлум снова вспомнил их детские игры в войнушку и как Боби притворился мертвым.

– Пошли отсюда, – сказал Кэлум.

– Нельзя же его просто так оставить! – вздрогнул Шустрый, подумав, что это он мог бы лежать на месте Боби.

– Нет, лучше уйдем побыстрее! Полиция найдет тех ублюдков и закроет их за убийство – ведь на самом деле это они его убили! – всхлипнула Мишель. – Все мы когда-нибудь помрем, что тут поделать…