Стендап - Гаянэ Павловна Абаджан

Свитера

Как странно мы жили раньше. Мы иногда не фоткали каждую свою новую вещь даже ни разу… И даже не задумывались об этом. Например, вопиющий случай — мой.

Хотела честно похвастаться, что целых три года жизни усердно вязала свитера. Ни носочки, не кашне, а именно пёстрые, узорчатые свитера. Всё, что требовалось, это найти их фотки. И что? И ничего!

Перерыв все фотопапки, испортив настроение кучей ненужных воспоминаний, поняла — их нет потому что их и в природе не было.

Когда я брала в руки фотик? В отпуске. А в отпуске что? Правильно — жарко в отпуске. И шо мы имеем? Обдёртые пляжные халаты сохранены в количестве, большем, чем я могла бы упомнить их драгоценный вид: и прямо, и сбоку, и сзади, и вон лежит на песочке возле чьих-то ног, а любимый, творческий майстеринг "петелька-к-петельке" — их нет.

Вязала исключительно себе. Не то, что в приступе махрового эгоизма, а чтобы не засирать удовольствие. Связала мужу красивый жилет — он его пару раз надел и всё. Связала матери кофту — она рассказала, что где и насколько криво, косо, убавить, подтянуть. Распустила я это творение с указанной стороны, за тем купила маме на рынке дорогую индийскую кофту. Всё. И только папа, которому я связала свитер и верблюжью безрукавку — надел и носил всё время. Ему сразу и полностью всё подошло и он был доволен и благодарен.

Но в это время отец уже и из дома не выходил, поэтому развивать тему было абсолютно некуда.

Когда я сменила работу, то это хобби за другими занятиями растворилось в небытие, а свитера я продолжала носить, пока не вы-тол-сте-ла из них. После чего отложила их, и жду, когда обратно похудею.

Дифференциал школьных учителей

"Вот случай — ничего неожиданного", — подумала я, закрывая новость о том, что у режиссёра, сценариста, оператора и продюсера детского киноальманаха "Ералаш" (это один и тот же человек) дома нашли коллекцию детского порно.

И поплыли воспоминания.

Во время моей учёбы в школе мужская часть педколлектива составляла четыре единицы — контуженный с войны военрук, трудовик и два учителя физики. Один физик занимался преимущественно общественной нагрузкой — военно-спортивной игрой "Зарница" (наша школа была постоянным призёром и победителем ВСЕГО СССР по этой игре. Но ничего систематического не бывает случайно. Для этого из учеников трёх пятых классов отбирался один специализированный шестой, который два года натаскивался ежедневными тренировками. Да — именно ежедневными тренировками, включая два раза в неделю: с 7 до 7.40 утра плаванье, в остальные дни — разминка в парке или спортзале. По воскресеньям — военная специализация, кросс, в тире соседней — двадцатой школы стрельба из оптических ружей и разборка автомата. И один из учителей физики всей этой фигнёй с нами занимался. Это я в том классе училась, выпуск 1982.

На уроках этот физик был никакой, то есть преподавал по "экспериментальной" системе — двадцать минут объяснял тему, потом все брали листочки и описывали, что из его объяснения поняли. Оценки он ставил от объёма исписанного: пол странички — "уд", а если и с оборота что-то написано, то "отлично". Скорее всего, он и очки не надевал, а зачастую эту писанину проверял его сын с друзьями, от которого и просочилась "в массы" оценочная шкала. Пацан во всём помогал отцу и был из такого же зарничного, но постарше класса.

Но я пишу сейчас не об этом)))

По выходным и зачастую по вечерам троица в составе: трудовик, этот зарничный физик и контуженный военрук уютно заседали в кафешке неподалеку — типа "стопочная". Возвращаясь с уроков во вторую смену можно было видеть сквозь окно в задымленном тумане их головы.

А теперь — о чём я собственно и пишу — второй физик был идеальный преподаватель. Тридцати плюс/минус лет, сухощавый, выше среднего роста, очень аккуратный, подтянутый, строгий учитель, с лицом без особых примет, который в школьной подсобке ещё в 80х сам собрал видеомагнитофон. Он был приезжий, судя по немного окающему говору — с Поволжья, снимал комнату у бабульки в примыкающем к школе дворе, сам себе стирал, и в школьное окно было видно, как на верёвке между двух деревьев он самолично аккуратно развешивал бельё. Мы с лабораторным интересом из окон второго- третьего этажей разглядывали это неким натурализмом подспудно необычное, как какающая балерина, действо.

Так вот, он с той пьющей гопкомпанией из стопочной никогда не имел ничего общего, а ближе к пятидесяти женился на залетевшей от него десятикласснице.

И теперь, наконец, главное. Мне было очень мало лет, я не понимала в людях практически ничего, и он — такой вежливый, улыбчивый, аккуратно — подтянутый, гостеприимно приглашающий смотреть его лабораторию в подсобке, где ещё и астрономия, пытающийся что-то шутить — почему мне остро "отторгался" — я не понимала. Какое-то подсознательное внутреннее неприятие, ведь физику он объяснял чудесно, не понять было невозможно, никакой репетитор был не нужен: все эти тянем, трётся, искрится — меня вовсе не затрудняли до неприязни к педагогу.

Есть всё же что-то неуловимо не такое в этих мужиках, которые совсем не пьют.

Однажды, когда я училась в выпускном классе, в очень заутреннее время мы с этим физиком столкнулись на автовокзале. Не помню куда или откуда я ехала, скорее что на/с соревнований по своим шахматам. Он сначала радостно со мной поздоровался, но тут подошёл мой двухметровый Валерик, и с тех пор этот физик меня тихо возненавидел. Я тогда просто увидела как тень серости окутала его лицо. И с чего бы?

Маска, или Исповедь о дурости

Всякое дело требует осознания. Эта история случилась в самом начале карантина, когда масок было вовсе не достать, и мы их даже делали самостоятельно, особенно удобно было перекраивать из трусов. Я лично шить не пробовала, но ролик видела и принцип поняла. Короче, царила обстановка тарарама, паники и столпотворения, что поколениям, взращённым на кино-документалистике времён Первой и Второй мировых войн, и нескольких революций, то есть видавшим воочью как реально выглядит дно, сильно ударило по впечатлительности: "Неужели и мы дожили?!" А особо пожилым: "Неужели опять?!"

Разжилась и я масками в количестве две штуки: одну выдали на работе, а вторая нашлась дома с неизвестных времён — ходила когда-то в поликлинику, там заставили купить, и я после посещения