Строго между нами - Кэти Келли

— …ну хорошо, — продолжала Глория. — Они не одеваются там, где одеваемся мы, — сказала она и тут же, понизив голос, добавила: — Их стиль называется «кежел».[6]Он действительно какой-то случайный, вечно не соответствует ситуации.

Тара, естественно, догадалась, о ком говорит Глория. «Вот стерва, дважды стерва!» — подумала она.

Вместо того чтобы возмущаться, она улыбнулась через стол Финну. Он тоже, кажется, не обращал внимания на эти разговоры.

— А у Шерри есть бойфренд? — спросил Чарлз, неспособный думать ни о чем другом.

— Нет. По слухам, она вообще лесбиянка, — заявила Тара, понимая, что эта ложь может обернуться неприятными последствиями. Чарлз даже пустил слюни. Наверное, представил себя зажатым между Шерри и другой ошеломительной красавицей.

«Это самый ограниченный из всех мужчин. Может, все же сказать, что это шутка?» — подумала Тара, все больше разочаровываясь в Чарлзе. Решив не признаваться в шутке, она; просто отвернулась.

Пьер выглядел уже довольно неважно.

— Вы всегда с таким нетерпением ждете Рождества? — весело спросила Тара.

Пьер уставился на нее стеклянным взглядом.

— Нет, — ответил он и вновь принялся что-то сонно высматривать на дне бокала.

Тара представила себе, что проводит исследования, и ей стало легче. Ведь авторы не могут что-то описывать, если сами этого не видели. Но удаленность от Финна и муторный разговор с Чарлзом мешали. Вечер пропадал.

Пьер нашел в себе силы и заказал еще одну бутылку вина. Но более многословным не стал.

— Бедный Пьер совсем измотался, — сказала Лиззи. — Был сложный день. А ты не устала. Тара? Расскажи нам, как живут звезды. Ты же часто видишь их за кулисами, — попросила она.

— Шерри, которая играет Теодору, оказалась лесбиянкой, — поделился своим горем Чарлз. Он все еще не мог прийти в себя от потрясения.

— Чарлз, да это старая шутка. Я просто пошутила. Она любит мужчин, — сказала Тара. Она чувствовала себя в центре внимания.

Чарлз наконец успокоился. Тара повернулась к Лиззи.

— Я знаю их всех, — театрально вздохнула она. — Там, за кулисами, мы одна большая и счастливая семья.

«Умный человек поймет, что у телезвезд никогда не найдется достаточно времени, чтобы вести разговоры о жизни с авторами сценария», — думала она в оправдание своей лжи.

— Да-а-а! — произнесла Лиззи, наклоняясь вперед, словно боялась что-то прослушать. Тара видела, как округляются глаза молодого официанта. Он неотрывно смотрел на все более обнажавшуюся грудь Лиззи. — Вы имеете в виду телеведущего Дэниела Ансона из передачи «Интервью с Ансоном»? Вы знакомы с ним?

Тара кивнула. Это был самый известный ведущий на всю Ирландию. Она была с ним почти знакома, потому что когда-то стояла за ним в очереди в кафе.

— Каков он в жизни?

Тара попыталась вспомнить, что было тогда на подносе у Дэниела — булочка с начинкой, чипсы и безалкогольный диетический напиток.

— Он обычный, самый обычный, — ответила она.

— А расскажите нам о Маккамбридже из «Национального госпиталя», — попросила Серена. Кажется, она оживилась впервые за этот вечер.

— Он прекрасен, — ничуть не кривя душой, ответила Тара. — В нем есть какая-то изюминка, особенно когда он работает на камеру.

— Животный магнетизм, — недовольно пробурчала Серена.

Финн, который знал от Тары, как порой трудны актеры в работе, с трудом сдерживал смех. Тара посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Как бы она выдержала этот вечер, если бы не присутствие Финна рядом.

— Твое здоровье, — протянула она руку с бокалом к Финну.

Финн поднял свой. «У него всегда тяжелое похмелье», — подумала она.

Было около одиннадцати, когда такси подъехало к воротам усадьбы «Четыре ветра».

Тара была совершенно измучена. Она очень устала, и больше всего, пожалуй, от стремления оставаться вежливой, так что теперь хотела только одного — упасть в постель и прижаться к мужу. Но Финн с отцом решили продолжить вечеринку ликерами.

— До Рождества еще целый час. Давай дождемся полуночи и поднимем тост, — предложил Дезмонд.

— Прекрасная идея, — сказал Финн, плюхаясь в большое серое кресло. Он протянул руки Таре, приглашая ее к себе на колени. Опасаясь, что Глория воспримет это как еще одно нарушение правил хорошего тона, Тара присела на подлокотник кресла и положила руку на плечо Финна.

Вскоре Глория ушла по какому-то делу.

— Чего тебе налить? — спросил Дезмонд, заглядывая в бар.

— Мм… — начала Тара, не зная, что ответить. Обычно в таких ситуациях она выбирала вино, поскольку не любила алкогольные напитки, за исключением разве что джина с тоником.

— «Бейлис», — наугад сказала Тара.

«Ну прямо как будто в честь семьи Бейли-Монтфорд. А почему бы и нет?» — с усмешкой подумала она.

«Бейлис — это изыск… легко и приятно…» — неожиданно вспомнила Тара статью, которую когда-то читала.

«Да уж, этого никак нельзя сказать про семейку Бейли-Монтфорд, которая переваривается с большим, трудом», — пронеслось у нее в голове.

Раздалось легкое покашливание. Тара подняла взгляд и увидела, что в комнате стоит Глория и мрачно смотрит на нее.

— Неужели я сказала это вслух? — рассмеялась Тара и подумала, что, должно быть, выпила больше вина, чем думала. — Я сожалею, Глория.

— Это очень хорошие люди, — вмешался Дезмонд, желая поддержать мир. — Но не так легко чувствовать себя своим в незнакомой компании. Уверен, ты предпочла бы остаться дома с Финном.

Он передал ей большой пузатый бокал с ликером. Пробормотав что-то вроде «спасибо», Тара почувствовала легкий укол вины.

Глория холодным тоном попросила мятный ликер.

— Совсем немного, Дезмонд, — сказала она, бросая ядовитый взгляд не столько на Тару, сколько на ее большой, щедро наполненный бокал.

— Я тоже буду, папа, — сказал Фили. — Что у тебя?

Дезмонд переставил свой бокал бренди на другой подлокотник кресла и пропустил Финна к бару. Тара смотрела, как он вытащил из бара «Куантро» и стал наливать себе в огромный бокал.

— От такой дозы ты утром не поднимешься, — шепнула она ему на ухо, когда он присел рядом.

— Мне надо заглушить голос рассудка, — шепнул он в ответ, тыкаясь носом в ее ухо. — Единственный способ — это напиться.

Так все сидели и в тишине потягивали из своих бокалов.

— Как хорошо, — тактично заметила Тара, пытаясь разрядить обстановку.

— Жаль, что обед не доставил тебе удовольствия, — все тем же ледяным тоном протянула Глория.