Полеты божьей коровки - Эдуард Шатов

– Хорошо. Моя любимая тема – о грехах. Мы много говорили о людях, которые крестились на всякий случай, а потом совершенно расслабились. Основ веры не постигают, с Богом контакт не налаживают… Это грех?

– Я бы не ставил так вопрос. Грех возникает, когда есть осознанные отношения с Богом. Могу ли оскорбить Ольгу Бакушинскую, если видел ее исключительно в телевизоре? Если я скажу своему соседу, что Бакушинская мне не нравится, для нее это ни горячо, ни холодно. В принципе говорить за глаза гадости про Ольгу Бакушинскую нехорошо, но это ничего не меняет в моих отношениях с ней, потому что мы не знакомы.

– А если крестный не выполняет своих обязанностей? – Вот тут сложнее. Потому что крестные должны быть изначально более взрослыми и воцерковленными. Это не всегда соблюдается, но так должно быть. И конечно, на них больше ответственности.

– Можно я историю расскажу? У меня когда-то был знакомый. Считал себя очень сознательным христианином. Речь его разделялась на два мощных потока.

Одна линия – все, кроме русских, – недочеловеки, а с темным цветом кожи – и вовсе обезьяны. Вторая линия – кто обидит Господа Иисуса Христа, тот от моей руки погибнет в страшных муках. Однажды я ему процитировала слова из послания апостола Павла: «Нет ни эллина, ни иудея». Он как закричит: «Он не мог такого сказать!» Моему герою доложить, что он не христианин, так он убьет, пожалуй.

– Тут ты должна понять одну вещь, которую ты пока не понимаешь. С того момента, как он крестился, – он христианин. Но он не воцерковленный и с трудом понимает, что это вообще такое.

– То есть ты хочешь сказать, что это животное – мой брат во Христе?

– Именно. Это человек и твой брат во Христе. Кстати, когда Павел пишет «нет ни эллина, ни иудея», он этим обозначает проблему, которая существовала в его времена. Так что фраза «все, кроме эллинов, недочеловеки» стара как христианство. И даже гораздо старше. Обращение Павла постоянно необходимо слышать человеку, который хочет жить во Христе. И твой знакомый тоже должен это осознать и пережить…

– Он не может.

– Он может. Община Павла это преодолевала, значит, и он может.

– Рассказываю о другом брате во Христе. Определенно воцерковлен. Ходит в храм, исповедуется, причащается, с батюшками общается, греха боится… Колотит свою жену железным ломиком за неправильно сваренный суп. Считает, что это вполне соответствует христианской жизни.

– Тут тоже ничего нового. Те, кто убили Христа, тоже думали, что делают благое дело. И сам Христос говорит, что те, кто будут вас преследовать, будут думать, что они угождают Богу. Насилие многие воспринимают как глубоко нормальную вещь.

Могу только посоветовать всем крещеным людям взять в руки Евангелие, наконец его внимательно прочитать и еще внимательнее обдумать.

– Как ты думаешь, священники читали Евангелие? Ну хоть как-то… В семинарии…

– Конечно. Во всяком случае, надеюсь на это.

– Жена этого садиста пошла к священнику, и тот развел руками: «Раз венчана – терпи».

– Я сейчас скажу страшную для твоего сознания вещь, но священник в принципе правду сказал. Она тоже взрослый человек и понимала, за кого выходит замуж.

– Он, когда женихом был, не гонялся с ломиком.

– И это тоже понятно. Но наверняка сигналы неблагополучия были. На самом деле в таких сложных случаях, если священник явно не знает, как ситуацию разрешить и чтобы все остались живы, нет ничего зазорного в том, чтобы посоветоваться, а не считать свое мнение абсолютной истиной. Мы не можем всего знать. Однажды генеральный викарий давал конференцию по таинствам, так у всех присутствующих священников буквально открылись глаза на многие нюансы.

– Вот интересно, что священники могли не знать о таинстве крещения?

– Например, если бабушка привела внука и крестила его, это крещение недействительно, потому что родители не выразили своего согласия.

И тот священник, когда к нему избитая жена пришла, мог взять время, чтобы подумать, что-то почитать и дать более безопасный совет. Но для этого священник должен быть пастырем, а не клерком в агентстве религиозных услуг.

– У каждого пастыря свой подход и свои методы. Более того, иногда свое христианство. В результате христиане из двух соседних приходов имеют причудливые и очень разные представления о вере.

– Это единство в многообразии.

– Ты очень дипломатичен. Книжку никто не будет читать.

– Знаешь, такая проблема существовала еще с евангелистами. По принятому консенсусу среди специалистов по Священному Писанию считается, что Матфей писал больше для иудеев и разговаривал на их языке, используя знакомые им понятия. Лука обращался к язычникам, Марк – к римлянам, Иоанн – к людям, больше погруженным в греческую культуру (естественно, это только принятое соглашение, которое не является абсолютным). Евангелисты рассказывали об одном и том же по-разному. К примеру, Евангелие от Луки зовут Евангелием милосердия, потому что только у него есть притча о блудном сыне. У Матфея очень сильный рассказ о Нагорной проповеди, которая открывается Заповедями блаженства, и в этом варианте Заповеди переданы только у него. Иоанн строит свое повествование на разумном понимании Бога и мира. Более того, до двадцатой главы Иоанн очень сильно подсмеивается над Петром, а это значит, что община, в которой Евангелие родилось, прохладно относилась к этому человеку. Но в двадцать первой главе он вдруг взглянул на Петра весьма позитивно.

Вот видишь, и тогда два прихода смотрели по-разному на одно и то же, но могли найти точки соприкосновения.

– Кстати, ты из какой «общины»? Какое Евангелие тебе больше нравится?

– Как сказано в одном и псалмов: «Бог сказал одну вещь, две вещи я услышал». Мне два Евангелия нравятся – от Иоанна и от Марка.

– Я тоже люблю Евангелие от Иоанна, оно красиво начинается… «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его»… Но если вернуться к нашей беседе, то получается, что христиане живут каждый в свою сторону. Как Бог должен на это реагировать?

– Я не знаю, как Он должен реагировать. Я не Бог. Во Вселенской Церкви, впрочем, есть то, что признано всеми и одобрено традицией. Если вдруг какой-то приход или какой-то христианин больше не интересуется традицией и согласием его мнения с церковной общиной, это значит, что он удаляется и от общины, и от Христа. Я не знаю, что делать с этим Богу, но человеку стоит серьезно подумать, где он находится и что происходит.