Жизнь продолжается - Александр Махнёв

– А дети когда встают?

– Поднимаю, Ванечка, уже поднимаю, всё успеем, всё нормально.

Перекусив, Иван Павлович подошёл к зеркалу. Что же, выглядим неплохо, хотя морщинок прибавляется, не двадцать пять, уж летом сорок семь будет, стареем. Однако выглядим молодцом.

Он порадовался за себя, настроение понемногу поднималось.

– Мамочка, ну я пошёл, буду поздно, не жди.

Ну что же, с Богом.

Машина стояла перед подъездом. Водитель пулей выскочил навстречу начальнику, услужливо открыл правую переднюю дверь.

– Здравствуй Виктор, как дела?

– Здравия желаю! В норме всё, товарищ полковник.

– В управление.

До КПП управления дивизии от дома было примерно метров триста – триста пятьдесят. Но, как считал Иван Павлович, должность его не позволяет пешком ходить. Такая уж должность. Начальник политотдела дивизии. Его на эту должность Центральный Комитет Партии поставил, вот так-то.

То, что он – номенклатура ЦК, Иван Павлович уяснил твёрдо ещё на предыдущем месте службы. Его руководитель держал в ежовых рукавицах всё командование дивизии, командиров полков и подразделений, и его этому учил. Чего-чего, а уж жёсткости Палыч у своего бывшего шефа сумел быстро набраться. Нехитрым это дело оказалось.

И ключевую фразу своего бывшего шефа «Меня Партия здесь поставила» Иван Павлович успешно эксплуатирует здесь, в этой дивизии. И срабатывает, надо сказать! Вот уже пять лет, как начальствует, никто ещё слова поперёк не посмел ему сказать. Уважают. А может, боятся? Но всё равно уважают, раз боятся. Более того, при нём партийная комиссия дивизии стала, как он считал, настоящим борцом, настоящим революционным мечом. Держать в руках народ надо, ох как надо.

У входа в штаб дивизии группами стояли офицеры. Развод, постановка задач. Вот-вот должен был появиться командир.

Иван Павлович поднялся по ступенькам и на входе столкнулся с командиром.

– Доброе утро, Иван Павлович. Как дела, как отдохнули? Что-то вы не по форме сегодня? Понедельник ведь.

Иван Павлович знал, что по понедельникам и четвергам офицеры на построение выходили в сапогах и портупее, однако сапоги он носить не любил, а значит, и не носил. Всё управление знало об этом. Знал и командир, и замечание делал явно просто для порядка, так надо. А то какой же он командир? Замечание всё одно делать надо.

Нахмурившись, Иван Павлович исподлобья глянул на комдива:

– Сергей Сергеевич, вы же знаете, не люблю сапоги. А распекать меня перед офицерами не следует. Нехорошо это. Извините, время докладывать члену военного совета армии.

Командир смущённо улыбнулся, но промолчал. Что-то не складывается у него с начальником политотдела. В должности комдив был только три месяца, привыкал, присматривался, в том числе и к своим заместителям, особенно к начальнику политотдела. Вместе ведь работать приходится.

Иван Павлович прошёл в штаб. Кивнул рапортующему дежурному и поднялся на второй этаж, в свой кабинет.

– Распустились, понимаешь. Ничего, обломается. Молодой ещё.

Однако действительно подошло время для доклада. Он поднял трубку телефона засекреченной аппаратуры связи.

– Милочка, наберите мне генерала Спиридонова. Как не знаете! Сниму с дежурства! Распустились. Начальника смены мне. Товарищ капитан, почему вы не можете обеспечить нормальную связь начальнику политотдела? Что? Мне связь нужна! Ещё раз такое произойдёт – уволю!

Вдоволь пошумев, Иван Павлович, наконец, услышал в трубке голос члена военного совета армии:

– Товарищ член военного совета, докладывает полковник Скворцов.

Иван Павлович довольно обстоятельно рассказал о проведённой работе за прошедшую неделю, о задачах на предстоящую. Задал несколько вопросов, требующих решения политотдела армии. Что-что, а уж в докладах он поднаторел, понял, что хочет слышать начальство, а потому и докладывал как надо. Не раз его шеф хвалил за чётко сформулированные доклады.

Диалог продолжался:

– Я вас понял, есть, товарищ генерал. Есть. Всё сделаю, есть.

– Кузьма Прокопьевич, послезавтра в командировку к вам мой офицер едет, он адъютанту передаст пару ящиков. Не тяжёлые, нет. Сувенирная продукция там к юбилейным торжествам. Есть, понял. Есть. Так точно. До свидания.

Начальник политотдела с облегчением вздохнул. Не любил он эти понедельники, доклады по понедельникам, особенно когда врать приходилось. А что сделаешь? Приходится иногда, такова жизнь. Ладно, успокоились, главное теперь – отправить посылку.

В областном центре у первого секретаря планировались какие-то мероприятия, вот шеф и наложил оброк: два ящика водки. Надо сказать, на местном ликёроводочном заводе изготавливали прекрасную водку. Слава на всю область. Всё армейское начальство паслось на этом предприятии. Не сами, конечно, через свои службы в дивизии. Вот и сейчас два ящичка готовились в командировку. Это от политотдела, то есть от него, от Ивана Павловича.

Ну, ладушки, работаем.

В дверь заглянул его заместитель:

– Товарищ полковник, можно?

– А, Сергей Павлович, заходите. Где народ? Ну, давайте, давайте, побыстрее, дел сегодня уйма. Пусть заходят.

Бочком, бочком в дверь протиснулись офицеры политического отдела. Расселись по годами распределённым местам. Так удобнее начальнику. Не надо запоминать фамилии. Повернулся чуть влево – вот он, секретарь парткомиссии, чуть вправо – заместитель начальника; а уж Петров ли, Иванов, какая разница? Главное – должность, вот она, сидит рядом.

– Ну что, здравствуйте. Передохнули? За работу теперь. Дел нынче много. Член военного совета поблагодарил нас за активное участие в подготовке областных торжеств. Молодцы, хорошо потрудились, на славу. Хоть и далека область, а видите, нас тоже услышали.

– Вчера было внеочередное бюро горкома. Сергеев, что ты удивляешься? Ну да, в воскресенье приходится трудиться. Партия сложные задачи, сами понимаете, ставит. Вот и трудимся.

Иван Павлович нахмурил брови, поднялся с кресла, подошёл к окну. Вспомнилась вчерашняя вечеринка. Хорошо посидели, ох как хорошо…

– Так вот. В связи с предстоящим празднованием шестидесятилетия образования СССР, разработан и вчера утверждён городским комитетом Партии комплекс мероприятий. Нам отведена весьма значительная роль в этом.

Иван Павлович начал рассказывать, что предстояло делать их дивизии в период подготовки к юбилею страны. Правда, большего, чем усилить, улучшить, добиться и обеспечить, он сказать не мог. Что они там, за столом у председателя горисполкома, могли придумать? Так, вскользь, тостом отметили приближающийся юбилей, да и всё. Да и до юбилея ещё гора времени. Придумают что-либо.

– Теперь к нашим делам. Сергей Павлович, – это он к заместителю, – как там, работу на узле связи завершили? Хорошо. Партбюро в какое время? Так, хорошо. А доклад мой готов? Не понял, почему ещё нет? Я что, мычать перед коммунистами буду? Через час на стол мне доклад. Понятно?