Вера Штольц и солнечный остров - Ольга Трофимова

– Кстати! – Высоковский отбросил веселый тон и продолжил уже серьезно, – я вообще удивлен, что тебя никто не перехватил по дороге сюда. Наверное, проспали! Поверь мне на слово, среди местных отдыхающих уже есть экземпляры, которые хотят с тобой поближе пообщаться! Так что держи ухо востро!

Продюсер поманил пальцем одного из утренних охранников и начал что-то быстро втолковывать ему по-английски. Тот живо кивал головой и делал понимающий вид, что должно было означать – все сделаем, как надо!

– Ну вот! – Высоковский закончил с охранником и вернулся непосредственно к съемочному процессу. – Пожалуй, прямо сейчас и начнем. Всем выдвигаться на позиции! – заорал он в мегафон, который, само собой, все называли матюгальником и никак иначе. По его команде примерное тридцать человек прикомандированного личного состава сорвались с мест и стройными рядами выступили в указанном направлении. Среди них была и Вера, которая, задумчиво покусывая губу, плелась в середине строя и пыталась понять, как же ей быть со Степаном. В смысле, как ей сообщить, что завтра она перед камерами ляжет в постель с каким-то козлом, которого еще даже и не видела в глаза.

В итоге она так ничего и не придумала, отчего немного помрачнела, и ей стоило больших усилий взять себя в руки и нацепить на лицо дежурную нейтральную улыбку. Такова была изнанка ремесла актрисы: скажут лечь хоть с Квазимодо, и не отвертишься, если не хочешь быть уволенной без выходного пособия!

До сих пор Высоковский берег Веру, но видно, ситуация поменялась, и приходится идти на поводу у публики!

– Да ладно! – Вера решительно дернула головой. – В конце концов, нет в этом ничего страшного – просто профессиональное исполнение обязанностей, и он должен это понять! И поймет! – имелся в виду, конечно, Степан. – А если нет? – тяжелые мысли не хотели сдаваться без боя. – А если нет, то ничего не поделаешь! Пусть мучается!

Битва с собой была выиграна, она завершилась изящно и даже слегка небрежно, дескать: «Его проблемы, а я здесь не причем!» Вот и всем бы такое самообладание! Ай да Вера! Молодец!

Тем временем Высоковский вел свою команду вглубь острова, где был разбит огромный парк с множеством аллей, с вкраплениями искусственных пещер и естественных морских гротов, которые образовались здесь многие десятки тысяч лет назад.

Парк был главной достопримечательностью курорта, и некоторые особо обеспеченные граждане мира частенько приезжали сюда именно для того, чтобы побродить по его обширной территории, покормить ручных зверьков, послушать вопли разбушевавшихся попугаев, словом, целенаправленно прислониться к южной экзотике.

Высоковский заранее получил разрешение на съемки в парке: отснятые кадры можно будет использовать во множестве сериалов. И вовсе не обязательно в «Корте».

Натурные сцены и сцены крупным планом были так называемым «золотым фондом» каждого режиссера и продюсера, они кочевали из серии в серию, и, потратив один день на съемки, можно на долгие годы обеспечить себя необходимым материалом. А там – только меняй действующие лица, и вуаля – сцена у фонтана готова! И когда еще попадешь на тропический остров, где сама природа как будто приглашает напитать глаза и кинокамеры солнцем и отличным настроением!

Начали с того, что установили несколько камер на тележках, работающих от аккумуляторов, и стали колесить по парку, снимая все подряд – до чего мог дотянуться зоркий глаз объектива. Когда с общими планами было покончено, перешли непосредственно к съемкам Веры.

Гримеры уже поработали над ее внешностью, она облачилась в соответствующие романтические наряды и немного потренировала мимику, стараясь для себя прояснить, как сделать так, чтобы все «ложилось» с первого раза, и ничего переснимать не пришлось. Вера вспомнила ее любимые «Шесть кадров» – вот там точно все поставлено на поток! И никаких лишних телодвижений, настоящие лицедеи, перевоплощаются, как боги!

Впрочем, она тоже не лыком шита, и в этом никому не позволено сомневаться!

Высоковский скомандовал «Мотор!», и рутина началась. В телевизоре обычно все красиво – мастерство операторов и режиссеров превращает отдельные снятые сцены (зачастую непрезентабельные и невыразительные) в слитное действо, которое интересно и смотрится органично. Часто от сцен остается только краткий миг, фон, задний план, но и этого достаточно для создания подходящего образа. А если иметь под рукой массу отработанного материала, то можно скроить хоть черта лысого – было бы умение!

Но с крупными планами – не так! Здесь, как нигде, требуется мастерство актера (в данном случае – актрисы), и Вера прекрасно это продемонстрировала. Она, как совершенная машина киноискусства, по команде Высоковского изображала то радость, то грусть, то вселенскую печаль, то искренний смех и веселье, то уныние, то надежду, то гнев, то страх, то отвращение, то любовь. В общем – целый набор эмоций, необходимых режиссеру, чтобы образ на экране выглядел натурально.

Шесть камер снимали Веру одновременно – она прохаживалась по дорожкам парка, бегала, приседала, отжималась от лавочки, качала бицепс гантелями, наклонялась вперед и выгибалась назад и даже пару раз залезла на небольшую пальму – причем, одна и без дублера.

Несколько раз она меняла наряды – надевая то спортивный костюм, то короткую теннисную юбку и майку, то свободное платье, то строгую деловую двойку. Три раза ей поменяли прическу, столько же – макияж. Она загорала на траве и просто лежала с закрытыми глазами в наступающих сумерках, которые скоро сменились полноценной тропическую ночь, и съемки продолжились уже в темноте.

Но недолго. Вера чувствовала себя опустошенной – Высоковский гонял команду, как лошадей на ипподроме, все работали на износ, и Вера была в их числе. Кроме того, сказывалась утренняя нагрузка, так что скоро режиссер дал отбой, и она упала на стул совсем без сил.

– Молодец! – продюсер лично принес ей горячего чай, – завернись в шаль, вечера здесь не очень теплые, можешь простыть. Ты сегодня отлично потрудилась, так что за день мы выполнили тройную норму! А время, как известно, деньги, и можно сказать, что и заработали мы в три раза больше. А посему – если завтра ты со своим новым напарником управишься, то послезавтра объявим выходной. Расслабишься и отдохнешь!

Вера благодарно кивнула. У нее немного кружилась голова – чувствовалась потеря сил, но это ничего – она восстановится быстро, ей нужно лишь хорошенько поспать! С другой стороны, теперь (когда приехал Степан) выходной ей очень даже не помешает – например, попытаться наладить отношения после съемок с неизвестным «нефтепромышленником», который, наверняка, вызовет у Степана приступ ярости.

– Да, так даже лучше! – Вера мысленно дала себе команду не раскисать. Продюсер отошел, оставив ее в одиночестве. Под руководством Высоковского техники ловко и быстро паковали оборудование и осветительные приборы. Вера сидела одна и наслаждалась покоем. Ее преимуществом было то, что она здесь самая главная после режиссера (продюсера) и может пользоваться всеми благами.

– Я на сегодня свободна? – понемногу Вера собралась в кучку и решила, что должна непременно посетить местный ресторан. Тем более, что обедала она у себя (и достаточно скромно) и теперь чувствовала, что голод внутри разрастается и норовит вскоре выйти на первый план и затмить всё своими тянущими позывами.