Германия без вранья - Александр Томчин

При таких трудностях с поиском работы люди держатся за рабочее место зубами. Перед шефом заискивают и трепещут – не дай бог ему не угодить. А шеф может порой и нахамить запросто, он – шеф, ему можно. Если работник заболел, то все равно старается выйти на работу. «Я предъявлю хозяину бюллетень, – объяснял мне один из работников фирмы „Сименс“, – а он потом меня уволит, и – до свидания. Возьмет другого, здорового».

На работе там существует «мобинг». Это травля коллективом одного из сотрудников, обычно новичка. Слово «mobbing» происходит от английского «mob» – нападение толпой. Насмешки и даже издевательства над коллегой по работе – не абсолютно повсеместное, но распространенное там явление. Социологи подсчитали, что от этого страдает более одного миллиона наемных работников.

Например, приходит новый человек и начинает беседу: «Я работал в России, там у нас был дружный коллектив, чудный обычай: мы там на работе все вместе чай пили». – «Ах, у вас там лучше? А у нас, выходит, плохо? И тем не менее вы к нам приехали и тут живете. И пользуетесь всем, чего мы тут добились». Рассказал как-то во время перерыва анекдот – значит, привлекает к себе внимание, несерьезен, не будет послушно и незаметно работать, да еще и может высмеять. Поэтому на работе лучше молчать и не высовываться. Иначе выживут.

Способов травли много: распространение нелепых слухов, интриги, несправедливые оценки, унизительные замечания, придирки и открытое проявление враждебности. Как правило, немец видит в сослуживце не партнера, а конкурента. Наши соотечественники считают немцев трудными коллегами.

Мне рассказывали о таких вещах не раз. Наш друг, 45-летний Герман, из русских немцев, работал в России в школе учителем истории, а потом перебрался с семьей в ФРГ. Герман прекрасно владеет немецким языком, человек энергичный, работящий, толковый, коммуникабельный. В ФРГ успешно окончил курсы банковских работников и устроился на работу в банк. Там пошли разговоры, что и одет он как-то не так, и даже пахнет от него как-то не так, и вообще что-то в нем не то… Пришлось Герману с этой работы уйти.

Жертвы мобинга противостоят тем, кто их травит, в одиночку. Они чувствуют себя подавленными, бессильными, и у них возникает комплекс вины. От мобинга страдают атмосфера на предприятии и производительность труда. К этому прибавляются расходы на лечение жертв мобинга. Подсчитано, что лишь за один год на это было израсходовано 8 млрд евро!

Как бороться с мобингом? Для немцев в принципе характерно объединяться в клубы. Мы однажды получили письмо от организации в нашем городе – «Hilfe bei Mobbing» («Помощь при мобинге») – с предложением вступить в нее и жертвовать средства для этих целей.

Может быть, мобинг – чисто немецкое явление? Разумеется, нет. Это один из неизбежных спутников Ellbogen-gesellschaft – общества, проникнутого духом конкуренции. В нем делают карьеру, расталкивая других локтями.

В Германии, если ты на работе чего-то не знаешь, это твоя проблема. Отстаешь от меня, и прекрасно! Сам учись и совершенствуйся в свободное время. Одним из наших друзей был там молодой курдский инженер-строитель. Не голова, а компьютер – наверное, мог бы быть в Ираке министром. В Германии работает на стройке техником или что-то вроде того. По его словам, если на стройке немецкий прораб видит, что рабочие-португальцы что-то делают неправильно, то он дает им закончить работу и только потом заставляет все переделывать. Зачем? – поражаюсь я. Чтобы знали свое место, чувствовали, насколько они ниже начальника по своей квалификации.