Ночь с Марией. Рассказы - Олег Михалевич

– Давайте, сделаем так, – предложил я продавцу. – Вы садитесь за руль крайслера, и мы все едем к нам на судно. Все равно прав на вождение ни у одного из нас нет. Там мы выплачиваем вам деньги и забираем машину, а вы гоните за следующей. Я постараюсь максимально задержать отход судна. Часа четыре я вам гарантирую. Если вы успеваете пригнать эти или такие же машины в приличном состоянии до нашего отхода, мы покупаем и их. Deal?

Некоторое время продавец еще сопротивлялся, доказывая, что не может бросить продажу в разгар рабочего дня. Но потом вспомнил, что за два часа нашего пребывания на площадке ни один другой покупатель так и не появился, махнул рукой, загрузил во вместительный багажник крайслера старые покрышки и еще какие-то железяки, уселся за руль, и мы покатили в порт.

Я как старший группы и Венькин в качестве пострадавшего и как будущий владелец авто сидели на переднем диване, рядом с водителем. Теперь мы расслабились и с удовольствием рассматривали попутные машины, обсуждая их достоинства. Точнее – недостатки. Мелкие и невзрачные, они не шли ни в какое сравнение с огромным крайслером. Видимо, догадавшись, о чем идет речь, продавец указал на небольшой сааб перед нами:

– Хорошая машина. Экономичная очень. Только восемь литров бензина берет на сто километров. Не то что – американские.

– А эта как?

– Ну, литров двадцать, наверное, будет. Она для богатых. Американцы экономить на бензине не привыкли.

– Мы тоже, – успокоил я. – Главное – удобство.

Удобств в машине хватало. Мы медленно ехали по запруженному автомобилями центру, то и дело надолго застревая в пробках. Пожалуй, слишком надолго. Я забеспокоился и посмотрел на часы. Время поджимало.

– Надо же, – удивился Венькин, – как двигатель тихо работает.

Я прислушался.

– Действительно, не слышно. Да и вообще стоим почему-то.

– Черт! – продавец ударил по рулю ладонью. – Наверное, бензин кончился. Зря мы на эту тему заговорили.

– А что же вы сразу не посмотрели, сколько бензина?

– Да смотрел я. Стрелка показывала, что должно хватить. Да вот, она и сейчас показывает!

– Так, может, мотор сломался?

– С чего бы ему ломаться, – запротестовал продавец. – Сейчас посмотрю, разберусь.

Он включил аварийные огни, вышел из машины, открыл капот и уставился на двигатель. Мы вышли следом.

– Вот что, – сказал я. – Нам срочно надо на судно, мы больше не можем ждать. Подъезжайте к нашему причалу, и все решим. А пока мы пошли.

3

Выгрузка заканчивалась. Ковш поднимался из трюма с большой задержкой, видимо, субстанцию понемногу выгребали из последних закоулков. Судно уже высоко возвышалось над причалом, парадный трап круто вздымался вверх, на его верхней площадке стоял капитан.

– Наконец-то, – саркастически произнес он, – у нас появился грузовой помощник. Специалист по всем ситуациям. Настоящий джентльмен. Любопытно, что вы скажете на этот раз.

Что-то было не так. Над головой ярко сияло солнце, по причалу с ворохом бумаг расхаживал улыбающийся стивидор, более умиротворяющую картину трудно было представить. Но у меня под ложечкой, то ли от пропущенного обеда, то ли от неприятного предчувствия неприятно засосало. Голубков и Венькин, старательно прикрывающий ссадину на виске, как можно более незаметно проскользнули мимо.

– О чем вы, Яков Наумович?

– И вы еще спрашиваете! – Капитан воздел взор к безоблачному небу, словно призывая его в свидетели, и, видимо, ободренный поддержкой, обрушил объединенный гнев на меня. – А разве не предполагается, что грузовой помощник должен следить за грузовыми операциями в порту?!

– Так я и слежу. Сейчас вахта старпома, он не хуже меня в грузовых операциях разбирается. Да и что с порошком сделается?

– А вот вы его спросите!

В этот момент донельзя довольный стивидор, жизнерадостный мужичок лет пятидесяти с крупным, пробитым мелкими кровяными жилками носом, попыхивая вонючей коричневой сигариллой, поднялся к нам на борт и, стараясь придать лицу озабоченное выражение, потряс исписанными чернильным карандашом тальманскими расписками.

– Хорошо, что вы оба здесь. Я все еще раз перепроверил. На борту осталась сущая ерунда, на пару грузовиков, не более. У нас весы точные. Двести пятьдесят тонн не хватает. Грузополучатель очень расстроен, такого у нас еще не было. Давайте, будем подписывать акт.

– Что значит, не хватает, – возмутился я. – Вы что, считаете, мы эту дрянь по дороге съели? И какой акт, перевозчик не несет ответственности за количество погруженного в Италии.

– Ошибаетесь, чиф. Я уже объяснил капитану. В коносаменте черным по белому на ясном итальянском языке сказано, что перевозчик напрямую отвечает за качество и количество перевезенного груза. К качеству у нас претензий нет. А вот стоит груз, к которому вы так пренебрежительно относитесь, между прочим, 900 долларов за тонну!

Капитан испепелял меня взглядом. Сумма получалась огромная, заметно превышающая стоимость фрахта. Без серьезных последствий для капитана, а, стало быть, и для меня, пройти такое не могло. При разборке в коммерческом отделе пароходства легко откажутся от указаний, переданных нам по телефону. Слова к двумстам тысячам долларов не подошьешь. Для нас с капитаном рейс мог оказаться последним. Срочно надо было что-то придумывать, но в голову ничего не лезло. Мне требовался тайм-аут.

– Послушайте, сэр, – сказал я. – Мне надо свериться со своими записями. К тому же, как вы сказали, в трюмах еще остался груз, и мы должны получить окончательные цифры, разве нет?

– Согласен, – на губах стивидора вновь заиграла довольная улыбка. – Только это ничего не изменит. Через полчаса я буду у вас и тогда уже никаких отсрочек! Иначе мы начнем отсчет простоя судна по вине экипажа.

Еще раз пыхнув на прощание сигариллой, стивидор ушел в конторку на берегу.

– У вас есть ровно полчаса, – резюмировал капитан.

4

Сидя в своей каюте, я старательно прокручивал в голове всевозможные коммерческие уловки. Месяца три назад, при погрузке мешков с удобрениями в польском порту Гдыня, на борту между докерами произошла драка, которую разнимала полиция. В стране что-то происходило. Нас об этом в известность не ставили, но на берег сходить не рекомендовали. Докеры ходили нервные, привычная приветливость куда-то улетучилась. Мешки считали польские тальманы, но для контроля мы поставили своих. Счет не сходился. Я сообщил об этом капитану, и мы отправили в пароходство радиограмму о происходящем. Нам письменно ответили, чтобы мы не встревали в международный конфликт. Уследить при выгрузке в Греции за местными тальманами вообще не было никакой возможности. В результате мы не досчитались двух тысяч мешков, и… получили премии за то, что грамотно и своевременно просигнализировали о происходящем начальству. Увы, в Дании все было спокойно. Датчане с итальянцами, похоже, развели нас по полной. В том, что акция была спланирована заранее, я даже не сомневался. Надо было нанести ответный удар, но как?