Подземные реки - Вика Варлей

Вошедших пригласили к столу. Марио уточнил, жарила ли Вика курицу на оливковом масле. Нет? Тогда он не будет… Марио извинился и уткнулся в компьютер. Марина же от борща и курицы отказываться не стала и тут же села за стол.

– Я есть готовить не умею совсем! – громко заявила она. – Честно! Мне все на работе говорят, что мое единственное достоинство – грудь пятого размера. Хм! Очень вкусно! Горяченький! А водочки нет? А-а! Есть хорошее вино? Классно! У нас бутылку вина меньше, чем за тридцать евро не купишь… Вика – ты просто золото! Прелесть! Такой вкусный суп! Джорджио, присмотрись! Видишь, какая хорошая хозяйка? Таких днем с огнем! Нет, правда, очень вкусно! И красавица! И готовит! Невеста хоть куда!

Новая знакомая абсолютно не замечала багряного румянца от стеснения нахваливаемой ею Вики.

– Марин! Хватит уже, а? Пожалуйста… – попросила Вика.

– А что? Я к вам завтра еще приду. Если что-нибудь вкусненькое сготовишь… Джорджио! Обрати на девушку внимание!

– Я и обратил… Скоро буду толстый, – Джорджио довольно погладил себя по животу.

– Просто все, что только можно пожелать и не замужем! – не унималась подруга Марио.

– Марин! Я же по-хорошему просила…– нахмурилась Вика.

Рука Джорджио миролюбиво погладила Вику по спине. Он улыбнулся и встал, чтобы проверить остался ли в кастрюле еще суп. Затем прошептал ей на ухо:

– Я не могу, когда кто-то ругается, – сразу убегаю…

За фразой последовала извиняющаяся улыбка и просительный взгляд серых глаз.

– Мне неудобно, – пояснила Вика так же шепотом. – Я чувствую себя как товар в магазине, – возьмут – не возьмут, понимаешь?

– Amore, еще вина хочешь? – спросил Джорджио и потянулся за бутылкой.

– Я тоже буду, – громко заявила Марина и подставила бокал.

Из-за ноутбука, за которым виднелась круглая голова Марио, неожиданно раздалось:

– Вик, когда ты утром ему звонила, ну, из поезда… Джорджио еще спал, как сурок! Я его разбудил. Сказал: «Джорджио, Вика скоро приезжает! Ты забыл? А ты еще тут и не одет. Я – и то уже проснулся». Марио хороший? А то бы ты еще дольше ждала…

«То есть, если бы поезд не опоздал…И если бы я не позвонила…» Колесникова резко побледнела, представив в деталях картину. Внутренне теряя почву из-под ног, внешне она шутливо заметила:

– Марио – очень хороший. Что бы я без тебя делала?

Вика уткнулась в тарелку, а внутреннее радио продолжало бубнить недовольным тоном: «Значит, я отпрашиваюсь всеми правдами и неправдами, трясусь в дороге полдня ради того, чтобы его увидеть, а он даже будильник не завел…. Мило! Я бы, если бы знала о его приезде, вообще, наверное, спать бы не смогла. Драила бы все кругом и на встречу полетела бы сломя голову».

Итальянский друг продолжал с легкостью и живостью жителя юга:

– И скажи мне, пожалуйста, чем отличается у вас «евроремонт» от обычного ремонта? Нет, мне очень интересно! Когда мы снимали эту квартиру, нам пообещали евроремонт и уборку каждый день… Ни уборки, ни ремонта! Кухня ужасная, – такие как раз наш Джорджио на своей фабрике делает. Нет, ты должна знать. Чем?

Вика вспомнила дом родителей Джорджио. Сравнивая, обвела еще раз взглядом кухню…

– Проще сказать, что евроремонтом не считается. Ммм… Побелка на потоках, обои с лилиями, дешевый линолеум и ковер на стене…. Ну и трубы на самом видном месте…

– Кошмар! Диван тут тоже подкачал; вчера ночью я случайно с него скатился. Напугал всех соседей! Сам перепугался тоже…

Джорджио с улыбкой вставил:

– Марио пятнадцать лет приезжает в Россию, – научился спать и на полу!

Вику так и подмывало бросить какую-нибудь реплику в отместку, – уж больно низкого мнения эта парочка о ее родине…

– А когда мы были с Олей в Римини и заглянули в отеле в душ… – начала она, уперев кулачок в бок.

Переглянувшись, мужчины покатились со смеху. Марио замахал сразу обеими пухлыми ладошками и закричал:

– Знаю-знаю! Видел! Ладно, мы с Мариной уходим! Сначала на концерт, потом в ресторанчик… Тако-ой! Такие папперони…пальчики оближешь. Марина, ты пробовала там тирамису? Нет? Кошмар!!! Сегодня обязательно должна попробовать! Там та-ак готовят, ммм… Оставляем вас, голубки, одних… Целую! Чао!

На следующий день Вика с Джорджио гуляли по Москве; дошли до Красной площади, заглянули в ЦУМ. Затем такси высадило их возле итальянского ресторана. Джорджио держался уверенно и спокойно, но когда она резво спросила у прохожих дорогу обратно, одаривая всех очаровательной улыбкой…

– Я – мужчина! Я знаю, куда нам идти! – выпалил он, при этом серые глаза кольнули ее сталью так, что она, поубавив прыть, поплелась следом.

«Ждать, что за подобный подвиг похвалит мужчина, – наверное, глупо», – размышляла она про себя. И радио до кучи прошипело: «В будущем тебе придется себя ломать, – научиться доверять мужчине свое благополучие». «Ой-ей…» – страх с такой силой ворвался в душу, что живот болезненно сжался, а горло сковало словно тугим кольцом. Джорджио тряхнул ее за рукав.

– Что с тобой? Ты почему такая грустная?

– Погода мрачная… Тучи… Я всегда как погода…

– Знаешь, я тоже…

Когда они вернулись в квартиру, он, целуя ее, спросил:

– Что мы будем делать дальше? Что ты думаешь?

– Для начала тебе нужно приехать и познакомиться с моей семьей. Ты когда собираешься в Россию в следующий раз?

– В ноябре.

– Ты ко мне приедешь?

– Сто процентов!

Вечером поезд увез ее хмурое настроение в Казань. Перед этим Джорджио положил деньги за проезд ей в сумку, несмотря на слабый возглас протеста. Поцеловал на прощанье на перроне. Вика снова каждой клеточкой ощущала стену, мешающую ей к нему приблизиться и на шаг, и он явно торопился еще на несколько встреч…