25 граммов счастья. История маленького ежика, который изменил жизнь человека - Массимо Ваккетта

В его взгляде была вся печаль мира.

Я забрал ежика домой. Это была девочка. Я решил назвать ее Лизой, именем таким же милым, как она сама. Я тщательно осмотрел ее и начал необходимое лечение. Но, как и всегда, выполняя манипуляции, старался поделиться с ней спокойствием и теплом. Затем, растворив в воде сахар и добавив несколько капель витамина В с ароматом ванили, время от времени легонько брызгал раствор на ее сухой рот, чтобы немного облегчить ее состояние. Я смотрел за ней всю ночь. Только через сутки появились признаки улучшения, и только тогда она опять подняла свою голову и посмотрела на меня. Как накануне, но подольше. Она даже подняла переднюю лапу.

Будто протягивала ее мне.

Я обхватил ее протянутую лапку двумя пальцами.

Мгновение.

В глубокой тишине дома этот тесный контакт наполнил комнату. Лиза как будто держала мой указательный палец.

Неожиданно.

Я никогда не забуду этот момент.

* * *

Лиза была парализована с одной стороны из-за травмы. Одна сторона работала, другая – оставалась неподвижной, с полузакрытым глазом и обвисшим ртом. Когда она сворачивалась, то не могла полностью закрыться: ее передние лапы касались хвоста, задние – носа. Бедняжка! Я никогда не видел такого случая. Он был очень тяжелым. Я задавал себе много вопросов, как уже делал раньше. Например, с Сальво. Но мне было тяжело думать об эвтаназии после того, как Лиза тронула мою руку своей работающей передней лапой.

Она не могла есть сама. Ей было трудно даже глотать. У меня уходили часы на то, чтобы накормить ее. Дни были наполнены взлетами и падениями, как качели: в один день она набирала вес, и я радовался, на следующий день она худела, и я расстраивался. Постоянная борьба. «Лиза, будешь ли ты здесь завтра?» – спрашивал я ее каждый раз. Держась на волоске, она продолжала жить. Она справлялась. Но на сколько ее хватит? Доживет ли она до Рождества, праздника, на котором царит любовь? А потом до января? А до Дня ежа, моего большого праздника? Вот как все обстояло в ее случае: пугающе неопределенно.

Между тем я обнаружил у нее ужасного паразита и начал лечение. Когда у Лизы резко упал аппетит, я впал в отчаяние. Мне помогла волонтер из центра.

– Массимо, я дала своей ежихе курицу. Ей понравилось! Почему бы тебе не угостить Лизу?

– Ха! Не думаю, что она такая же аппетитная, как влажный кошачий корм, который я ей даю. Но попробую, – ответил я.

Я отварил курицу и смешал ее в блендере с небольшим количеством бульона до состояния однородного пюре. Добавил немного витаминов и набрал смесь в шприц. Я поднес его ко рту Лизы. Ее голова отклонилась назад, как будто она не хотела есть. Затем случилось чудо. Жаль, что я не снял этого на видео. Она начала, насколько это было возможно в ее состоянии, идти за шприцем. Ее охватил безграничный восторг. Ей понравилось.

Она стала набирать вес и пошла на поправку. Мы с волонтерами подготовили для нее особенную коробку. Метр на метр, из цельного дерева и хорошо обшитую внутри, чтобы при ее своеобразных движениях, катясь или падая, она не ушиблась. Фантастическая коробка.

Но.

Мы не обшили ее снаружи, увы, и однажды ночью, когда я босиком бежал к телефону, чтобы ответить на звонок, я споткнулся об ее угол. Катастрофа. Я сломал мизинец. Какая боль! Моя нога распухла, палец стал черно-синим. Но я не пошел в больницу. У меня не было времени. Я лечился сам.

Тем временем в центре царило оживление. Несколько телевизионных шоу приезжали, чтобы снять ежей и нашу работу, и мне нужно было давать интервью. Я был счастлив, потому что все это означало большую аудиторию и возможность повысить ее осведомленность. Но у меня прибавилось работы с ежами, и я начал сильно уставать физически. Кроме этого, я мало спал и не всегда успевал поесть. Несколько раз я чуть не упал в обморок, а однажды вечером мне стало хуже.

Я лежал в кровати и прислушивался к странному ритму своего сердца: нет, что-то было не так. Вдобавок, у меня постоянно покалывало в левой руке. И болело в груди.

Что ж, я мог объяснить боль в груди. Я упал месяцем ранее. Я увидел котенка посреди дороги и остановился, чтобы не сбить его. Он отпрыгнул к вишневому дереву и вскарабкался на забор, за которым были сложены дорожные знаки и оборудование для дорожных работ. Было холодно, и я переживал за того котенка. Я попытался достать его, чтобы взять с собой и помочь. Но он испугался и быстро проскользнул между грудами хлама и скрылся от меня. Что мне было делать? Я заезжал туда каждый вечер, перепрыгивал через ворота и оставлял ему немного еды. Он следил за мной своими изумрудными глазами из укрытий, до которых я не мог добраться. Затем я уходил. Отойдя подальше, я видел, как он выходил и ел.

При очередном прыжке я поскользнулся на льду и ударился грудью о верх ворот. Невероятная боль. Мне даже было трудно дышать. Но это было давно. Могла ли боль в грудине, которую я ощущал сейчас, быть связана с тем ушибом? Возможно? Нет.

Я забеспокоился. Между тем наступила ночь, и, по моим ощущениям, симптомы усиливались. Я позвонил своим друзьям Клаудио и Луизе. Я познакомился с ними на втором Дне ежа. Прекрасные люди. Он работал медбратом в отделении кардиореанимации. И точно мог мне что-нибудь посоветовать.

Он даже не дал мне договорить. Сразу сказал встревоженно:

– Массимо, звони в службу 911.

– Но если меня увезут в больницу, кто будет смотреть за ежами? Кто будет кормить Лизу? – ответил я подавленно.

– Мы возьмем это на себя, я и Луиза. Ты знаешь, кроме тебя, только Луиза умеет кормить Лизу, – успокоил он меня.

Я позвонил волонтеру, которую тоже звали Луиза – как много Луиз в ту ночь! Она жила поблизости и могла меня выручить. Она, благослови ее господи, тут же пришла, хотя на часах было уже одиннадцать вечера. Затем я позвонил по номеру 911. Ожидая скорой помощи, по-прежнему в пижаме, я доковылял до компьютера и сделал подробную карту расположения всех ежей, всего моего маленького госпиталя. И для каждого ежа указал его лечение, привычки и вид и количество корма. Я скрупулезно пересмотрел весь список. Хоть я и чувствовал себя ужасно, но не утратил чувства юмора – добавил заголовок крупным шрифтом: «В случае моей смерти». Необычное завещание, правда? Я улыбнулся, представляя, как кто-нибудь будет читать эти инструкции.

Потом я начал кропотливо кормить Лизу. По крайней мере, она не останется голодной. Она была такой хрупкой. В таком виде меня застали сотрудники службы скорой помощи. Они озадаченно наблюдали за этой сценой. Полуживой мужчина с бледным, изможденным лицом, в пижаме и со страдальческим взглядом, кормящий ежа; и Луиза, мой волонтер, недовольно ворчащая, что она говорила мне оставаться в постели, но я не слушал. Они сказали, что видели много всего странного, но не настолько. Они незамедлительно приступили к проверке моего состояния, пока я в общих чертах объяснял ситуацию с ежами, которые нуждались во мне, а также вкратце перечислил свои симптомы. Они заверили меня, что у меня не было сердечного приступа, но они должны отвезти меня в больницу, чтобы провести дополнительные исследования. «Что ж, если я не умираю, завтра схожу сам», – сказал я. Удовлетворившись этим ответом, они уехали.