Шансы есть… - Ричард Руссо

Так давно была та эйфория – и такая скоротечная. И, как и сама жизнь, завершилась, не успел он осознать ее целиком. Обманка вообще-то.

Вернувшись к пикниковому столу, за которым болтал с христианами, Тедди вынул купленную открытку и рассмотрел нарисованные утесы – тоже обманку, утесы ярче настоящих. В семьдесят первом такую же открытку купила Джейси, и он понятия не имел, что она с нею собирается делать, хотя вспомнил, что счел это странным: они такие дешевые, а она купила всего одну. Только потом узнал он, кому она ее отправила.

Тем же летом, но позднее, ее жених – Ванс? Ланс? Шанс? – как-то узнал, что Том Форд помог Тедди устроиться на стажировку в “Глоуб”, и дозвонился туда – спросил, не было ли вестей от Джейси. Когда Тедди ответил, что не было, он, казалось, остался удовлетворен, но сообщил, что на следующей неделе будет в Бостоне, и предложил встретиться за кофе. Тедди, удивившись такому приглашению, не смог сразу придумать отговорку, поэтому они встретились в греческом заведении неподалеку от редакции “Глоуба”, где Ланс/Шанс/Ванс с его короткой стрижкой и костюмом ученика частной школы не мог бы выглядеть неуместнее. Кого же он мне напоминает? – припомнил Тедди свое тогдашнее недоумение.

Они заняли кабинку в глубине – “подальше от пытливых ушей”, как уморительно выразился Ванс, будто их беседа может вызвать естественный интерес окружающих, возможно – всех читателей “Глоуба”. Когда Тедди заказал себе только кофе, Ланс спросил:

– Вы уверены, что не хотите пирога? Я угощаю.

Тедди ответил, что нет, он будет только кофе, на что будущий юрист заметил:

– Как угодно, – и взял себе к кофе ломоть “бостонского с кремом”.

Для человека, отвергнутого всего в нескольких кварталах от алтаря, настроение у Шанса казалось превосходным.

– Итак, – воззрившись на Тедди своими бледно-голубыми глазами, произнес он, когда пирог принесли, – есть новости.

Сердце у Тедди при этом подскочило. Уже настал август, и она не появлялась целых два месяца.

– О Джейси?

Ванс покачал головой. Новости вообще-то касались ее родителей, вы прикиньте: они разводятся. Такого никто не ожидал, включая и его родителей, а пары дружили, сколько он себя помнит. Тедди хотел было спросить, какое это имеет значение, но Шанс ему не дал – потому что это еще не всё. Отец Джейси, судя по всему, вовлечен в последний скандал с инсайдерской торговлей на Уолл-стрит. Тедди знал об этом? Об этом во всех газетах писали. Говорят, ему очень повезет, если не угодит в тюрьму. Мать Джейси родом из Калифорнии, поэтому собирается продать дом в Гринвиче, как только он отойдет ей по закону, и переехать обратно. А это значит, что если Джейси не объявится вскорости, то возвращаться ей будет уже некуда – ни дома, ни семьи.

Тедди ничего из этого не удивило так, как то, что Ванс, похоже, свыкся с мыслью: если Джейси и вернется когда-нибудь домой, то – не к нему.

– Наверное, чему-то просто не суждено случиться, – произнес Ланс, отчего Тедди поневоле задумался, не явилась ли тому надпись на стене еще до исчезновения невесты.

Ссорились ли они на подступах к свадьбе? Тедди знал, что они спорили о войне, и догадывался, что были у них и другие серьезные разногласия – вроде того, где они станут жить. Джейси хотелось уехать из Гринвича, а вот Шанс склонялся скорее к тому, чтобы подыскать местечко невдалеке от их родителей. Почему ж нет? Бесплатные няньки для детей, как только у них пойдут дети, что, как Ланс, очевидно, думал, начнется сразу же, несмотря на заявленную несклонность Джейси вообще их рожать. Поэтому когда сказал, что чему-то просто быть не суждено, признавал ли он тем самым, что они, по сути, друг дружке не пара? Или же он в затянувшееся отсутствие Джейси начал припоминать сотни мелких раздражителей, какие неизбежно возникают меж двумя людьми, но в потоке жизни не достигают настоящего раздора?

– Некоторое время казалось, что настал конец света, – меж тем продолжал Шанс, – но знаете что, Тедди? (Нет, он не знал, но удивительно было услышать свое имя от человека, с которым только что познакомился.) Оказалось, что единственный конец света… – тут он умолк, чтобы Тедди мог посмаковать глубину того, что будет произнесено далее, – это конец света.

Более того, продолжал Ланс, барабаня костяшками пальцев по столу, – известно ли Тедди, зачем он на самом деле в Бостоне? (Нет, откуда?) Так вот, Ванс приехал навестить девушку. Познакомили их совсем недавно, поэтому слишком рано еще говорить, всерьез ли это у них, но ух, знаете что, Тедди? Еще и не такое случается – постоянно. А когда Тедди его поздравил, Ланс ответил:

– Спасибо, дружок. Правда, это… дорогого для меня стоит.

Заподозрил ли Тедди что-то неладное от этого “дружок”? Какова б ни была причина, он вдруг уверился, что Ванс со всем своим натянутым панибратством расставляет ему ловушку. Уже, вообще-то, расставил.

– Но знаете что, Тедди? Вы б могли сделать еще кое-что – и оно бы значило для меня гораздо больше.

– И что же это, Ланс?

– Ванс, – поправил тот, и его дружелюбный фасад рассыпался.

– Ну да. – Что ж, теперь он это знает.

– Вы б могли мне рассказать, что действительно произошло на том острове на День памяти. Вы вчетвером там совершенно одни в этом доме. Три парня. Одна девушка. Чтоб я понял.

– Ничего не произошло, – ответил Тедди, и от этой лжи Джейси вновь оказалась у него в объятиях, тела их снова принялись подниматься и опускаться, невесомые в океанском накате. – Мы просто добрые друзья.