Прощание с Литинститутом - Лев Альтмарк

– Там нас и ждут, – обречённо повторяет Толик, – мы сами приедем к ним в объятья, им даже трепыхаться не стоит…

Впереди заправка. Приятель вопросительно поглядывает на меня и молча указывает пальцем на светящуюся неоновую рекламу бензина:

– Ну что, поступаем так, как договорились?

– Мы ни о чём не договаривались! – огрызаюсь я, но послушно включаю поворот и еду на заправку.

6.

Уже когда мы пристроились в очередь к колонке с бензином, и со всех сторон нас стиснули другие автомобили, Толик начинает паниковать не на шутку. Он сидит рядом со мной и даже не пытается распахнуть свою дверцу – настолько близко прижалась к нам соседняя машина с какой-то нервно смолящей сигарету пожилой дамой. Видно, опаздывает, как и многие в очереди.

– Как бы выбраться наружу? – беспокойно бормочет Толик, хотя прекрасно понимает, что это пока невозможно.

Я примирительно машу рукой:

– Десять минут ничего не изменят! Терпи…

Но когда мы всё-таки добираемся до колонки и появляется возможность выйти из машины, чтобы вставить в заправочную горловину рожок, Толик оглядывается по сторонам и громким шёпотом сообщает мне:

– Вон, погляди! – и указывает пальцем на выезд с заправки. А там, едва не перегораживая движение, притормозил, не глуша двигатель, чёрный бандитский джип. По крайней мере, на таких во всех киносериалах разъезжают всевозможные мафиози и плохие парни.

– Да ладно тебе! – отмахиваюсь я. – Здесь такие машинки у каждого второго! И не обязательно эти люди преступники…

– Не верю я в совпадения! – злится Толик. – Ты как хочешь, а я…

Пока я заправляюсь, он стремительно бросается к багажнику, вытаскивает свой чемодан, но потом, видимо, прикинув, что далеко с ним не уйти, распахивает его, хватает бутылку с водкой и камешками, суёт в карман своей лёгкой куртки и напяливает на нос тёмные очки.

– Бывай здоров! – машет он мне рукой. – Я побегу, а ты оставайся. Всё равно уговаривать тебя некогда и, чувствую, бессмысленно! Может, ещё свидимся когда-нибудь…

– Куда ты отсюда собрался? Ты хоть понимаешь, что до Бен-Гуриона ещё добрый десяток километров?!

– Обойду огородами этих, – он кивает на джип, – и к кому-нибудь попрошусь. Думаю, подвезут. Здесь многие в аэропорт торопятся. Да и автобусная остановка недалеко.

Он и её уже успел заметить, хотя топать до остановки почти полкилометра.

Некоторое время провожаю его взглядом и отмечаю, как он искусно огибает медленно ползущие в колонне автомобили и, наконец, исчезает в кустах на обочине дороги. Но долго следить за ним стоящие сзади машины не дают, начинают сигналить. Сажусь за руль и медленно выезжаю на шоссе.

Больше мне в аэропорт не надо, тем более там и в самом деле меня кто-нибудь может ждать. Лучше не искушать фортуну – отправлюсь-ка домой к шефу, а Толик… чем я, в конце концов, мог ему ещё помочь? Он сам себе выбрал дорогу и теперь будет трусливым зайцем самостоятельно удирать от погони. Если, конечно, ему дадут сегодня добраться до аэропорта и сесть в самолёт. Искренне желаю, чтобы ему повезло, но шансов успешно выбраться их этой передряги у него наверняка немного…

Домой я возвращаюсь уже после обеда страшно уставшим и готовым к любой пакости, которая может меня ожидать у дверей собственной квартиры. Но никого так и не встречаю. Припарковав машину на стоянке, отправляюсь на свой второй этаж. Единственное, что мне сейчас хочется, это поскорее залезть в душ, постоять минут десять под жёсткими холодными струями воды, а потом свалиться в кровать и заснуть. Что будет дальше – да гори оно всё синим пламенем!

Хотя выспаться как следует я как раз не очень рассчитываю. Всё-таки не оставляют меня тревожные мысли о Толике и о том, чем эта неприятная история может закончиться. Удалось ли ему проскочить мимо бандитов, ожидавших его на заправке? Но если даже и удалось, то не факт, что никто не будет встречать в аэропорту. Всё-таки бутылка, полная брюликов, стоит того, чтобы поднять на ноги всю бандитскую братву, как в России, так и в Израиле. В том, что между этими глубокоуважаемыми группами граждан из обеих стран существуют тесные и плодотворные контакты, нисколько не сомневаюсь. По крайней мере, бандитские сериалы, которые мне удалось просмотреть, убеждают именно в этом.

Даже если Толику и удастся уйти от них и сесть в самолёт, поиски на этом, ясное дело, не закончатся. Он прекрасно всё понимает. Слишком дорогая цена этому украденному мешочку с камнями. Вернее, бутылке с дешёвой российской водкой. Всю жизнь моему приятелю придётся теперь оглядываться и ожидать от любого, кто встретится, какого-то подвоха. Лично я бы такой жизни не выдержал – или камни вернул бы, или в петлю полез бы…

Так ничего и не решив для себя, принимаю, как и хотел, душ и заваливаюсь спать. Самая последняя мысль, лениво шевельнувшаяся в голове, была о моём шефе. Жаль, что с ним пока никак не могу связаться, ведь мой телефон Толик выбросил в окно машины по дороге в аэропорт. Впрочем, завтра схожу и куплю себе новый. Если… если доживу до завтрашнего дня. Но мне сейчас всё безразлично – я настолько устал за этот бесконечно долгий и сумбурный день, наполненный своими и Толиковыми страхами, что даже если какие-то живоглоты придут и начнут меня резать и терзать, то со всем покорно соглашусь, выдам любые секреты, даже те, которых не знаю, лишь бы дали выспаться. Если бы украденные бриллианты каким-то чудом оказались у меня, я бы, честное слово, сам отнёс бы их прежним владельцам, лишь бы отвязались…

Проспал я до самого утра крепким и беспробудным сном добропорядочного и законопослушного гражданина, ни в каких противоправных поступках не замешанного. Но едва за окном забрезжили первые лучи встающего солнца, в дверь ко мне постучали.

К этому времени я уже довольно прилично отдохнул и вовсе не был намерен спокойно возвращать бриллианты, которых у меня нет и которые мне всю ночь почему-то снились.

За дверями один из моих коллег по работе, с которым мы изредка вместе охраняем какой-нибудь объект. Особо приближённым к шефу он, как и я, никогда не был, и то, что ко мне отправили именно его, а не кого-то другого, меня несколько озадачило.

– Привет! – улыбается он. – Я могу пройти?

– Раз пришёл, то проходи, – невесело отвечаю я, догадываясь, что именно сейчас он передаст мне от шефа какую-нибудь судьбоносную бяку. – Кофе пить будешь?

– Наливай.

Мы отправляемся на кухню, и я, теперь уже предельно собранный и напряжённый, начинаю колдовать с кофеваркой, постоянно поглядывая на него. Первым заводить разговор о конторе и шефе не хочу – пускай сам начинает.

– Короче, – говорит мой гость, – шеф на тебя злится – куда ты вчера пропал? Весь день звонил тебе и он, и секретарша Илана, а потом за компанию и все мы. Интересно, от кого ты прячешься?

– Ни от кого не прячусь! – хмуро выдаю я. – Просто телефон вчера потерял. Потому никто и не смог со мной связаться. Но сегодня схожу и куплю новый, тогда…