Прощание с Литинститутом - Лев Альтмарк

– Вот и я им об этом говорил! Только кто меня слушать станет? А вечером, когда мы уже расходились по домам, шеф подозвал меня и велел утром заехать к тебе и узнать, что случилось.

– Будто он сам не в курсе!

– В курсе чего он должен быть? – не перестаёт веселится мой гость. – Таких, как мы с тобой, у него ещё полсотни, и знать про каждого – извини меня и подвинься. У шефа своих дел по горло: одни договора заканчиваются, надо другие подписывать. Волка ноги кормят…

– Про волка – это ты верно сказал.

– Короче говоря, давай допивать кофе и поехали в контору. Тебя ждут там.

– Кто меня там ждёт, кроме шефа? – холодеет у меня внутри.

– Какой-то мужик вчера весь день тебя дожидался. Шеф перед ним юлил, аж, все вокруг с открытыми ртами стояли…

Пока он рассказывает о незнакомом вчерашнем посетителе, по спине у меня начинают пробегать мурашки. Целые толпы мурашек. Единственное, что успеваю спросить:

– И как он на вид, этот мужик? Сильно злой был? Небось, на бандита похож?

– Да нет! Дядька как дядька. В пиджаке и галстуке. Всем улыбался и с нашей Иланой расшаркивался так, что девушка натурально поплыла. В нашей суровой мужской компании так с ней никто не обходился. Даже её муж, наверное, столько комплиментов со дня свадьбы не отвешивал…

– Бог с ней, с Иланой! – обрываю его и на всякий случай интересуюсь. – Кроме тебя, шеф за мной никого больше не посылал?

– А зачем? – удивляется гость. – Разве одного меня недостаточно?

– Мало ли. Откуда мне знать…

В контору я отправляюсь на собственной машине, заранее прикидывая, что если придётся спасаться бегством, то она мне здорово пригодится. Теперь-то, пока у меня нет нового телефона, меня никаким GPS не достанут.

В конторе всё, как всегда. На скамейке у входа прохлаждаются мои коллеги в ожидании разнарядки на сегодняшние работы. Шефа пока нет, но секретарша Илана, ухмыльнувшись, выдаёт, что он скоро приедет, и ей велено никуда меня не отпускать, так как у него со мной серьёзный разговор. Никого из незнакомых в конторе, насколько мне удалось заметить, нет.

Присаживаться с коллегами на скамейку не хочу, потому что те наверняка в курсе моего вчерашнего исчезновения, и начнутся их стандартные шутки-прибаутки, которых мне сегодня совершенно не хочется. Отправляюсь в курилку в дальнем конце коридора рядом с туалетом. Когда погода хорошая, то все ходят курить на улицу, и в дымную душную курилку никого не затащишь. Печально устроившись рядом с ведром для окурков, начинаю очередной раз прикидывать варианты своего будущего отступления.

В дверь заглядывает Илана и манит меня пальцем:

– Шеф прибыл. Ждёт тебя. Давай, дуй к нему пулей…

Шеф сидит за своим письменным столом, демонстративно перекладывая бумаги из одной стопки в другую, но сразу заметно, что он их не читает, а лишь исподлобья поглядывает на меня, скромно присевшего на стул в уголке.

– Где тебя вчера черти носили?! – выждав минуту для важности, с пол оборота заводится он. – Я же тебе велел отправляться домой и ждать, пока позвонит человек, который у меня был!

– Ну я… – начинаю жалобно блеять.

– А ты куда-то рванул из дома! – обрывает меня шеф. – Разве так можно? Ты заставил меня краснеть перед человеком!

– Кто он такой, что все прямо-таки прогибаются перед ним? – наконец, нащупываю почву под ногами. – И почему я должен ему в чём-то отчитываться?

– Ни перед кем ты не должен отчитываться! Разве что передо мной за работу, за которую я тебе плачу деньги!.. А этот человек – он гость нашей страны, приехал сюда отдыхать и заодно выполнить одно важное поручение.

– Он приехал из России?

– Почему ты так решил? Из Америки. Он адвокат и занимается всякими юридическими вещами, связанными с наследством…

– Значит, не бандит? Точно?

Шеф удивлённо разглядывает меня и даже не сразу находит нужные слова:

– Ну, ты сказанул! Конечно, нет! У тебя, кстати, есть какие-нибудь родственники в Америке?

Теперь уже приходит черёд удивляться мне:

– Не знаю. У моей покойной матушки были какие-то дядья, которые ещё до первой мировой войны уехали в США, и потом от них пару раз приходили письма, но после революции все связи, ясное дело, оборвались.

– Ну вот! Кто-то из них остался без прямых наследников, и самым ближайшим его родственником оказался ты! Как тебе такой расклад?

– И этот адвокат, значит, специально приехал сюда, чтобы найти меня?

– Ну, приехал-то он не ради тебя, – много тебе чести! – а отдохнуть и навестить своих собственных родственников. Заодно поискать фигуранта по делу о наследстве…

Целую минуту пытаюсь переварить сказанное, но в голове полный сумбур.

– А зачем вы у меня тогда оружие забрали? – единственное, что приходит сейчас на ум.

– Откуда мне знать – вдруг у тебя от такой неожиданной новости крышу снесёт, и ты начнёшь палить во все стороны. А мне такой фейерверк, скажи, нужен?

– Ну, и о какой сумме наследства он говорил?

– Мне он ничего не сказал. Сам от него узнаешь. Он заявил лишь, что хочет встретиться с тобой лично, внимательно изучить твои метрики и прочие документы, а там и о размере наследства разговор зайдёт. Ведь ты ему, между прочим, должен будешь немалую сумму отстегнуть за хлопоты. Потому человек и суетится.

– Да это я запросто, лишь бы…

Короче говоря, на этом наша страшная история почти закончилась. Но самое смешное случилось уже не со мной, а с Толиком, с которым мы провели самые, наверное, жуткие часы в своей жизни. Не знаю, как он, но я – точно.

Ни на каком самолёте в Милан он не улетел. До аэропорта, правда, умудрился добраться на какой-то попутке, однако там, в кассе, когда попытался оплатить билет кредитной картой, выяснилось, что банк не дал разрешение на оплату. Толик потом рассказывал мне, это было равносильно выстрелу прямо в сердце.

Он, конечно, принялся скандалить и качать права, поэтому аэропортовской обслуге ничего не оставалось, как вызывать охрану, которая незамедлительно передала его в тамошнюю полицию. И вот уже в полиции случилось самое ужасное, что вообще могло приключиться с Толиком в Израиле.

При досмотре его вещей внимание привлекла бутылка с дешёвой российской водкой, которую в Израиле не производят. Когда её отняли у упирающегося Толика и стали исследовать, то обнаружили внутри камешки. И эти камешки оказались никакими не бриллиантами, а обыкновенной дешёвой подделкой, правда, искусно замаскированной под настоящие необработанные алмазы.

– Этот вор в законе оказался ещё тем подонком, – признавался Толик, – решил подстраховаться от таких неудачников-грабителей, как я, и заказал ювелирам имитацию камней из обыкновенного стекла. Настоящий же общак давно был припрятан совсем в другом месте! А я повёлся, как последний лох, и решил, что теперь буду в шоколаде…