Морской орел - Джеймс Олдридж

— Здорово, Стоун, — первым сказал Энгес Берк.

Его слова послужили сигналом. Все трое пожали друг другу руки. Вышло это торопливо и немного неловко, особенно у Энгеса Берка с Нисом.

— Когда вы попали сюда? — спросил Стоун.

— На второй день. А вы куда девались?

— Шли пешком, — сказал Нис.

— Они потопили вашу лодку? — спросил Ниса Берк.

— Нет, — сказал Нис. — Мы шли пешком только от Энтоса.

— Мы чуть-чуть не угодили им в лапы, — сказал Берк.

— Слышно было, как они гнались за вами, — сказал Стоун.

— Этот сорвиголова сразу же стал править в открытое море. А они, видно, искали нас у берега.

Нис между тем спешил поговорить с Талосом обо всем. Об Энтосе. Нет, сначала о бензина. Потом о Хаджи Михали и о том, что Экса, брат Талоса, еще не вернулся из Египта.

— Пока его нет, я живу тут, в хижине у ловцов губок, вместе с твоим австралос, — сказал Талос Нису.

— Разве литтосийцы занимаются ловлей губок?

— Нет. Но ловцы приходят сюда на лето.

— Этот вулкан Сарандаки тоже из них, судя по цвету его кожи?

— О, это знаменитый Сарандаки. — Когда мальчик рассказывал о чем-нибудь, лицо его всегда принимало лукаво-довольное выражение. — Знаешь, откуда у него такая кличка? Он и его два брата умели нырять на сорок морских саженей. Целых сорок. Чем глубже, тем губки лучше.

— Братья тоже здесь?

— Нет. Теперь только Сарандаки и остался. Один брат раз как ушел под воду, так и не выплыл больше. А другого где-то метаксисты прикончили.

Нису смутно вспомнились ловцы губок из Фамагусты, такие же черные от солнца и ветра и с могучей грудной клеткой, развитой затяжным дыханием.

— Где же твой Хаджи Михали? — спросил Нис.

— Здесь.

— Наладил он связь с англичанами?

— Не совсем еще, — сказал Талос. Опять у него появилось это выражение сосредоточенного лукавства. — Я сейчас пойду поговорю с ним о вас. — Потом: — Мы с австралос только что завтракали. Садитесь и вы. Что есть — все ваше.

Ответа он не стал дожидаться, толкнул дверь и вышел.

— Куда он пошел? — спросил Берк.

— К этому Хаджи Михали, — сказал Нис.

— Вы знаете, — сказал ему Берк, — ваш Хаджи Михали тут заправляет всем.

Они прошли в дальний угол комнаты, и Берк открыл ставни, которые он захлопнул, когда услышал их шаги. Стало светло, и Нис увидел на земле чашку с тертым чесноком и круглый крестьянский пшеничный хлеб. Они сели и с голодной жадностью принялись за еду.

— Я ничего о нем не знаю, — сказал Нис.

— Счастье будет, если нам удастся отсюда выбраться, — сказал Берк.

— Вы уже пробовали заводить разговор? — спросил его Стоун.

— Тут еще есть пятеро, кроме нас, — сказал Берк. — Наверху, в горной хижине, засели два английских офицера и трое томми. Я завтра собирался сходить к ним туда. Пошел бы раньше, да все вас ждал.

— Англичане? — спросил Стоун.

— Он обещал отправить их? — спросил Нис.

— Нет. Этот Хаджи Михали ни одной лодки не хочет выпустить отсюда.

— Почему?

— Не то ждет англичан, не то собирается кого-то выкуривать с какого-то острова.

— Откуда это известно?

— Среди англичан есть один майор. Он говорит по-гречески. Он на этого Хаджи Михали зол, как собака, за то, что тот не хочет дать ему лодку. А Михали не дает, пока не приедет кто-то из Египта. Он, видно, сам что-то затевает с лодками. Мы тут просидим до будущего года.

— Вот черт, — сказал Стоун. — Никто не хочет давать лодку.

— А вы как думали? — быстро спросил Нис.

Стоун даже растерялся. Потом добродушно усмехнулся и покачал головой.

— Никак, — сказал он.

— Вот вы все увидите сами, — сказал Берк. — Там, на горе, уже грызутся между собой. Этот Михали не дает им лодки. А они со дня на день ждут сюда железноголовых. — Он нарочно употребил это слово.

Некоторое время они ели молча.

Потом возвратился Талос. Он пришел за Нисом, чтобы вести его к Хаджи Михали. И Нису теперь особенно хотелось поскорей увидать этого человека с железной хваткой, который так полновластно распоряжается всем, и спорит с англичанами, и ни одной лодки не отпускает в Египет.

Он встал и вместе с Талосом пошел к Хаджи Михали.