Simple Storys - Инго Шульце

– Bay!

Секретарша кладет конверт в папку и идет с этой папкой в кабинет шефа. Дверь она оставляет приоткрытой.

– Когда я вижу, как ты уплетаешь за обе щеки, Пит, как сметаешь все подряд! Даже если бы мне совсем не хотелось есть…

– Глаза тоже нуждаются в пище.

– Именно.

– Я ему сказал, что он только зря теряет здесь время, что мы добровольно взвалили на себя его работу и он может в полной расслабухе умотать куда-нибудь на уик-энд.

– В то время как мы, Пит, будем убирать граблями территорию.

– И пусть никто не говорит, что мы его не предупредили.

– Точно. Мы всегда играем с открытыми картами. У нас нет тайн.

– Ну, конечно, кое-какие тайны у нас есть! – Пит проводит большим пальцем у себя под носом. – Тридцатилетняя, кудрявая стояла перед ним… Можешь ты это… – Он показывает оттопыренным мизинцем на свой боковой карман. Эдди выуживает оттуда скомканный бумажный платок.

– Всякий раз, когда я ем что-нибудь вкусное… – говорит Пит и сморкается. Потом макает остатки хлеба в пряный соус, ставит картонную тарелку на свою чашку и сморкается еще раз.

– Мистер Бейер нашел себе здесь преданную подругу. Но и Марианна теперь ничем не сможет ему помочь.

– Скажи Марианне, что мы уже снимаемся с места, герр Бейер. Как мухи.

– Или как рыбы, Пит. Собственно, мы сейчас снимемся с места как рыбы. – Оба встают.

– В любом случае, мы оставляем вас наедине. – Пит отвешивает легкий поклон. – Когда вечер настает, хорошо винцо идет… Подари ей радиоприемник, и она будет танцевать в перерывах, вместо гимнастики.

– Кристиан даже ни разу не взглянул на нас.

– Хотелось бы знать: что этот Кристиан вообще думает. Судя по тому, как он выглядит…

– Премного благодарны за кофе, фрау Шуберт! – кричит Эдди и кивает Питу.

– Большое спасибо, фрау Шуберт! Хороших вам выходных!

– И я вам желаю того же, – присоединяется Эдди, для убедительности постучав двумя пальцами по своему темени.

В кабинете директора хлопают дверцы шкафа. Бейер прохаживается взад-вперед по приемной и наконец останавливается у окна.

– Больше нет смысла ждать! – кричит он. – Уже десять минут седьмого!

Секретарша выходит из кабинета, заправляет в машинку чистый лист и нажимает на одну из клавиш.

– Вы отнюдь не первый, о ком он забыл.

– И все же реклама – дельная вещь, вы не находите? – Бейер наблюдает, как бумажный лист втягивается в машинку.

Секретарша ставит в раковину маленькую лейку. Когда она открывает кран, струя льется точно в отверстие. Фрау Шуберт подходит к филодендрону и вынимает из горшка для гидропоники камни.

– Надо лить прямо сквозь них, – говорит Бейер. – Так будет лучше.

Пишущая машинка уже перестала жужжать. Бумажный лист исчез.

– Я было подумал, они не настоящие, – Бейер показывает на цветочные горшки. – Плющ сейчас так прекрасно подделывают… Если б не черные иголочки в ящике, никто б и не отличил искусственное растение от настоящего.

Секретарша опять наполняет лейку.

– Вам имя Кернер ни о чем не говорит? – спрашивает Бейер, возвращаясь к своему стулу. Прядь над его лбом колышется, попав под обдув вентилятора. – Вы знаете, кем был Кернер, кем он был до ноября восемьдесят девятого, этот Эдгар Кернер?

– Я не запоминаю фамилии.

– Вы что же, никогда не читали газет, раньше? Те, кто задавал в них тон… Все знают, что это были за типы! Продажные интеллигентишки! А конкретно его я всегда видел только в голубых рубашках.[26]

– Я сейчас закрываю, – говорит она, ставит наполненную водой лейку рядом с цветочными горшками, выдергивает кончик листа, застрявший между белыми рейками, и опускает жалюзи.

– Разве мы принимаем старые объявления?

– Конечно нет!

Бейер пытается рассмеяться.

– Они не должны были попасть в газету, во вторник – нет. Разве у вас никто не просматривает корректуру? – Секретарша садится за письменный стол, раскрывает папку и вкладывает туда лист, вынутый из пишущей машинки. – Люди подумали, будто мы жульничаем ради того, чтобы их привлечь.

– Вы не сказали ему, что мы ничего не поставим в счет?

– Это, может, и благородно с вашей стороны – ничего не ставить нам в счет. Но мы должны будем… Когда дело дойдет до худшего, это все равно отразится на вас.

– У вашего шефа в машине есть телефон?

– Да, можете позвонить. Если знаете номер. У меня, к сожалению, его нет. – Она надевает чехол на пишущую машинку и подбирает обертку от колбасы.

– От нас требуется еще что-то? – Бейер нагибается за обеими чашками, на которых стоят картонные тарелки. – Я хотел дополнительно предложить вашему шефу пятипроцентную скидку, на всё.

– Если его сегодня не будет, то в следующий раз он появится не раньше четверга. Так что изложите ему это в письменной форме. – Она убирает подставку для штемпелей в ящик стола.

– Я бы предпочел лично… Не будете ли вы так любезны позвонить мне, когда он придет? – Бейер с чашками в руках останавливается перед письменным столом.

– Мне сейчас действительно пора уходить, – говорит секретарша, нагибаясь за упавшей картонной тарелкой.

– Простите, это из-за сквозняка, – Бейер смотрит на вентилятор. – Так не могли бы вы мне позвонить – в принципе, я имею в виду – на следующей неделе, когда он придет?

– Меня уже здесь не будет. В этом году – уже нет. Я вообще не знаю, вернусь ли.

– Я не понимаю. Он вас…

– Мне предстоит перенести операцию – в буквальном смысле лечь под нож. – Она бросает картонную тарелку в корзину для бумаг.

– Могу ли я… – Бейер осторожно ставит обе чашки в раковину.

Она открывает кран. И жесткой стороной губки проводит по ободку чашки и по ее ручке.

– Я напишу ему, что мы точно не знали, как быть в такой ситуации, и потому перепечатали старые объявления, немного подкорректировав… Тут еще поднос. – Он нагибается.

– Поставьте сюда. – Кивком она показывает на ближайший к нему угол стола. – Давайте вашу чашку. – Бейер сдвигает рулончик скотча, канцелярские скрепки, оранжевый маркер и зеленый ластик в форме «фольксвагена»-жука на край столешницы, чтобы освободить место для подноса. Потом несет к раковине свою чашку. – Может, я пока буду вытирать?

– Вы лучше выключите вентилятор – штепсель за вашей спиной.

– Да, – говорит Бейер, – надо ему написать. Думаю, так мы и сделаем. – Он выключает вентилятор, садится, вытягивает из-под стула свой дипломат, кладет его на колени, достает шариковую ручку и блокнот. Потом, слегка наклонившись вперед, что-то пишет.