Simple Storys - Инго Шульце

– Подожди, Эдди, ключ… – я не помню, лапочка, правда не помню – может, он в кухне?

Перед холодильником Эдди угодил в лужу. Он бросил на пол тряпку и понаблюдал, как вода обтекает сухие островки, пока тот кусок рогожи, что имел очертания Сицилии, не прилип к полу. Потом собрал края тряпки и понес мокрый ком к раковине. Этот путь пришлось пару раз повторить. Потом Эдгар распахнул неплотно прикрытую дверь холодильника. Из морозильной камеры свисал вниз черный футляр для ключей.

В комнате Эдгар попытался вообще не смотреть в сторону Тино.

– Мне что-нибудь захватить с собой?

– Вот это! – Данни постучала по картонной коробке, стоявшей рядом. – И еще две банки консервов для Терри.

– Ничего себе идейка, правда, – сказал Эдгар.

– Это его собака, Эдди. Он должен решать, что для его пса хорошо, а что – нет. Терри привыкнет к новой обстановке, и мы наконец обретем покой. Я нахожу, что это хорошая идея. – Данни опустилась на колени перед мебельной стенкой, встряхнула старую газету, разорвала пополам двойной лист, засунула скомканную половину в пивной стакан, а потом завернула стакан в другую половину. Эдгар носком ботинка пододвинул к себе еще один лист. «Осложнения вместо наслаждения. Не мастурбируй, когда ты за рулем» – значилось под фотографией перевернувшегося грузовика. Он протянул Данни короткий текст и засмеялся, когда подумал, что она уже все прочла.

– Боже мой, – воскликнула Данни, – откуда они знают, что он за рулем… ну ладно.

– Что там, мумми?

Эдгар перевернул страницу.

– Что?

Данни смотрела в пространство перед собой.

– Несчастный случай, – сказал Эдгар. На шее Данни выступили красные пятна.

– Несчастный случай в зоопарке. Слон Лео прислонился к стене, а между ним и стеной стоял служитель.

– Правда, мумми?

– Почему ты не веришь Эдди?

Эдгар оторвал край листа со статьей про зоопарк и сделал бумажный самолетик. Подняв руку, прицелился в сторону Тино. Самолетик описал в воздухе спираль и плавно опустился на ковер. При второй попытке он приземлился перед фотоальбомом.

– А слона застрелили?

– Лапочка, он же сделал это не нарочно!

– И что теперь?

– Служитель лечится в больнице, его навещают родные и другие служители, – сказала Данни, заворачивая бокал для шампанского. – А когда он снова выйдет на работу, слон Лео встретит его с букетом цветов в хоботе.

Прижав подбородок к плечу, Эдгар изобразил звук трубы и взмахнул правой рукой.

– Девятнадцатое марта! – воскликнула между тем Данни. – Газета от пятницы – пятница, девятнадцатое! Значит, это случилось в четверг, да? – Она перевела взгляд с Эдгара на Тино и обратно. – Ну, мужчины, – четверг, восемнадцатое марта, а? Что это был за день? Помните – лапочка, Эдди?

– Аах! – сообразил Эдгар.

– Ну, лапочка, как же ты забыл: квартира на юго-востоке, да-да, да-да – новая квартира, и все мы едем туда!

– Пока мы считали деревья, слон раздавил служителя.

– Эдди! Не мели чепухи!

– Мумми?

– Ах, лапочка, – Данни тряхнула головой, – нет, конечно, не раздавил. – Она посильнее нажала на крышку картонной коробки. Эдгар успел заглянуть в вырез ее платья.

– На сегодня все, – сказала Данни, поднялась с колен и выбежала в прихожую, чтобы открыть входную дверь.

Эдгар притормозил. Машина свернула к конечной стоянке городских автобусов и остановилась перед киоском в виде бревенчатого домика. Блондинка в красно-белой ветровке, которая как раз складывала газетный стенд с прикрепленными к нему «Билдцайтунг» и «Фокусом», махнула ему рукой.

– Что, рабочий день кончился? – крикнул Эдгар и, крутанув ручку, опустил оконное стекло.

– Давно уже. Бетси с тобой?

– Терри, его зовут Терри, – сказал Эдгар и вылез из машины. – Сегодня утром его отвезли на новую квартиру – чтоб привыкал. У тебя тортика какого-нибудь не осталось?

– Их сегодня вообще не было. При такой погоде бабуси сюда не ходят. Но у меня есть кое-что для… – Она мотнула головой в сторону электрического столба, к которому была прислонена матерчатая сумка, а поверх нее лежал завернутый в алюминиевую фольгу пакет.

– Терри, это же совсем просто…

– Для Терри-Эдди-Бетси или как его там зовут!

– Терри, потому что он фокстерьер. – Металлические шторы со звоном упали, закрыв окно киоска.

– Что ж, привет, Утхен, – сказал Эдгар, когда она уселась рядом с ним. – Тино сегодня спрятал ключ от машины в морозильник.

– Пацан, небось, рад-радешенек, когда тебя нет дома? – Она положила завернутый в фольгу пакет рядом с ручником, а левой рукой взялась за рычаг передач. Эдгар запустил мотор и нажал на педаль. Она включила передачу. И они отъехали.

Правой рукой он погладил сзади ее шею, а большой палец просунул под воротник пуловера. Она пахла картофельными чипсами и духами «Сабатини», которые он подарил ей на прошлой неделе.

– Завтра утром, около семи, нам понадобится машина – до полудня. Потом можете снова ее забрать.

– Ясно, – сказал Эдгар, нагнулся к ней и зашептал: – Утхен…

– А как Тинко?

– Его зовут Тино… Без «к».

– Я буду звать его Тинко.

– Кошмар какой-то, сегодня – целый день. Вчера вечером я погладил его собаку… ты бы видела, что сделалось с Тино. Натуральная ревность, дикая ненависть ко мне. А Данни, с ее вечным ощущением вины, еще рассказывает ему, что любила его уже тогда, когда он лежал в животике у своей матери!

– Как же он тебя называет? Дядей?

– Он со мной вообще не разговаривает.

– А ее?

– Мумми.

– Мамой?

– Мумми, а не мамой. Она – его мумми.

– Почему тогда его мумми хочет, чтобы вы поселились в новой квартире вместе? Это что – последняя серьезная попытка наладить отношения?

– Ну, теперь, когда она осталась без работы, лучше, чтобы мы платили только за одну квартиру, – сказал Эдгар. – Кроме того, это почти что в зеленой зоне.

– В зеленой зоне! И ради такой ерунды ты должен переехать на юго-восток из твоей замечательной квартиры! Тебя что, мучают угрызения совести, или ты вправду втюрился, а? В ее кудри? Нет, тебе просто совестно, потому что ее выгнали из-за тебя.

– Бейер обвинил ее в «шпионаже». Какие у него могут быть тайны? Данни была редактором, с рекламой вообще не имела дела.

– Не надо было путаться с конкурентами шефа. По логике вещей. Следующим из редакции вылетишь ты.

– Нее, – сказал Эдгар. – Я – нет. Бейер просто окрысился на Данни. В этом все дело. А когда до него дошло, что мы с ней опять вместе… Он начал корчить из себя Большого Дзампано.[24]