Я знаю все твои мысли - Сара Миллер

Молли видит девчонок.

— Что это с ними?

— По-моему, у них все о’кей, — отвечает Гид. — Вообще, они очень милые. — Его голос выдает, как он гордится тем, что знаком с этими девчонками и знает, что скрывается за дорогими свитерами и высокими каблуками, но от этого он не чувствует себя менее особенным.

Первое, что он замечает, войдя в класс, — зад мисс Сан Видео. На ней кожаные брюки, и она пишет глаголы на доске. Брюки узкие, коричневые и блестящие. Ему хочется сесть и смотреть на эти брюки, а с Молли можно поговорить и потом. Так он и поступает.

Заходит Лиам и видит наряд мисс Сан Видео, что заставляет его показать Гидеону поднятые вверх большие пальцы и прошептать:

— О да, я непременно habla Espaňol!

Гид улыбается и кивает, совсем забыв о том, как Лиам сбежал от него к Девону на улице, о том, как они увлеченно шептались между собой. Даже внимание со стороны Мэдисон и Миджи он теперь воспринимает в другом свете. Я — часть тусовки, думает Гидеон. Я с ними. Я счастлив. Сегодня никакого читального зала:

первая пятница каждого месяца — свободный день (это одно из тех странных правил, призванных создавать ошибочное впечатление, будто подготовительная школа — это не так уж плохо). А завтра суббота. У Гида все спланировано: он пойдет в библиотеку в подвал, где одна девочка из общежития «Эмерсон», которая любит читать и потому (а не вопреки этому) довольно сексуальна, всегда занимается по субботам. Он найдет Молли, разумеется, обставив все как случайность, и поговорит с ней. Они будут говорить часами. А потом…

Лиам поворачивается к нему:

— Эй, вы в каком часу идете на вечеринку к Фионе Уинчестер?

— На вечеринку? — отвечает Гид, и ему тут же приходится сосредоточиться на выражении своего лица, чтобы оно выглядело обрадованным, а не поникшим от разочарования.

Ох, Гид. Целых пять минут тебе казалось, что жизнь налаживается. А теперь вот опять все разваливается на части — но признайся, хоть эти пять минут было приятно!

— Ага, — говорит Лиам. — Может, Николас и Каллен еще не успели тебе сказать?

Николас — возможно. Но Каллен? Каллен никогда не замолкает. Ну уж нет. Они нарочно скрыли это от него. Гид закрывает глаза. Он не способен ни о чем думать.

За две минуты до конца урока Гид, пробормотав «el baňo», удирает из класса. Он бежит по гранитным этажам и выложенным плиткой ступенькам и, немного выпустив пар, наваливается на тяжелую дверь и оказывается на улице. Во время занятий примерно полчаса было солнечно и ясно, но потом снова поднялся ветер, и теперь небо быстро затягивается облаками и небольшие просветы уменьшаются и пропадают. Листья продолжают падать. Одно лишь утешает Гида: погода под настроение. Он видит фигурку в белом, направляющуюся прямо к нему. Гид немного близорук, но даже прежде чем фигура обретает форму, он понимает — по ее раскачивающейся на каблучках походке, колышущейся копне волос — что перед ним Пилар Бенитес- Джонс.

Просто невероятно, как это Гид может одновременно испытывать предчувствие полного краха и какое-то глупое счастье. По мере того как Пилар приближается, он видит, что на ней белое пальто с поясом и светло-бежевые замшевые сапожки. Она одета откровенно, но при этом стильно, и все же с легким перекосом в сторону откровенности на случай, если просто «стильно» окажется недостаточно сексуальным. Она вихляет бедрами. При виде Гида вихляние усиливается. Приблизившись, она надувает губки и посылает ему воздушный поцелуй. Гид замирает на месте, но она проходит мимо. В руках у нее дорожная сумка.

— Я спешу, — с улыбкой произносит она, — увидимся.

Гид переходит на бег, намереваясь добраться до своей комнаты прежде, чем кто-нибудь увидит его в приступе самоуничижения и презрения к себе.

Одно дело не пойти на вечеринку. И совсем другое — не пойти на вечеринку, где будет Пилар. Точно он этого не знает, но внутренний голос подсказывает: все именно так.

В комнате никого нет. С огромным усилием он снимает ботинки и в одежде падает на кровать. На этой вечеринке будут все те ребята и девчонки из школы, кого он боится и на кого хочет произвести впечатление. Они будут смеяться, пить, говорить о вещах, которых ему никогда не понять. А он тем временем будет прозябать в скучной библиотеке, околачиваясь около общежития Молли! Он натягивает на голову одеяло, точно это способно укрыть его от унижения. Может, и хорошо, что все уйдут на вечеринку. Может, его не пригласили потому, что подозревали, что в выходные он захочет поплотнее заняться Молли?

Неубедительный довод. Гид знает, что тебя или приглашают на вечеринку, или нет.

В комнату влетают полные энергии Каллен с Николасом, и Гидеон чувствует прилетевший с ними порыв холодного свежего воздуха. На Каллене блейзер и оранжевый пуховик с заплатками, а на Николасе — ярко-голубой шарф. Их безупречный сияющий вид унизителен.

— Парень, ты что это лежишь в кровати? — вопрошает Каллен.

Гидеон бормочет себе под нос, притворившись спящим.

— Через пятнадцать минут отбываем на вечеринку Фионы Уинчестер!

— Повеселитесь там, — угрюмо бормочет Гидеон, перекатывается на живот и подтыкает руки под грудь. Как приятно. Пожалуй, лучше остаться в этой позе на все выходные.

— Осел! — Каллен хватает одеяла в охапку и стаскивает их с кровати Гида. — Думал, мы уедем без тебя?

Лиам и Девон поджидают их у здания общаги на белом БМВ. Каллен показывает на машину и многозначительно кивает Гиду.

— Это она, — говорит он. — Эта машина будет твоей.

Тачка что надо. Я вижу, что в этой машине Гидеон будет еще привлекательнее.

Отъехав несколько километров от школы, Лиам останавливается на заправке. Когда он подходит к насосу с кредиткой (скорее всего, своей матери), Гид высовывается в окно и говорит:

— Бери высокооктановый. Я слышу, как гудит мотор, — не хотелось бы расстраиваться.

— Тебе-то какая разница? — огрызается Лиам. И когда Каллен с Николасом начинают смеяться, Гидеона вдруг переполняет небывалое счастье. Они смеются злобно. Этот смех свидетельствует о том, что у них есть секрет, которого Лиам не знает. Обычно Гидеон не опускается до такого, но сейчас ему очень приятно видеть побагровевшее лицо Лиама. Тот выглядит обиженным, хотя никогда в жизни этого не признает. Пусть сейчас я зажат на заднем сиденье, думает Гид, но в следующем году я буду за рулем. А Лиам пусть корчится в серединке. И не ворчит.