Точки над "i" - Джо Брэнд

Чарли приполз домой, держась за ноющую скулу и удивляясь, почему его снова побили. Было что-то несправедливое в том. что он, пытавшийся остановить войны, спасавший лисиц, стремившийся ограничить власть полиции и увеличить зарплату рабочим, постоянно получал по мордасам.

Ромашка, привыкшая к тому, что Чарли всегда приходит домой с синяками, не обратила особого внимания на него, когда он вошел домой, держась за скулу и что-то мрачно бормоча. Наконец, когда завывания заглушили релаксирующую музыку, не давая ей нормально расслабиться, Ромашка поинтересовалась:

– В чем дело, Чарли?

– Он ударил меня, – ответил Чарли голосом привычного к таким вещам человека.

– Кто? – спросила Ромашка.

– Билли Чертов Засранец Тейлор, вот кто, – объяснил Чарли.

До Ромашки наконец дошло, и она поднялась:

– Билли ударил тебя? – переспросила она.

– Ага, – ответил Чарли, – что-то странное происходило в том доме скорби. Я слышал крики и грохот. Потом я постучал и произнес маленькую речь, и он мне врезал.

– Ты Сару видел?

– Нет.

– Но ты ее слышал?

– Нет, – признался Чарли.

– Так ты не знаешь, жива она или нет?

– Не надо трагедий. Конечно жива.

Ромашка потянулась за телефоном и набрала номер Сары. Трубку снял Билли.

– Алло, могу ли я поговорить с Сарой?

– Нет. Ее нет дома.

– А где она тогда? – Ромашка почувствовала нетерпение в собственном голосе.

– Пошла по магазинам, – ответил Билли. – Я передам ей, что ты звонила. – Он повесил трубку.

– Он убил ее, – сказала Ромашка. – Звони в полицию.

– И что, по-твоему, эти фашисты могут сделать? – спросил Чарли.

– Сейчас не время гнать на полицию, – раздраженно заявила Ромашка.

Чарли ответил, что и для менструальных фантазий на тему убийства не время, верно распознав симптомы.

– Это не менструальный синдром! – возмутилась Ромашка.

– Мы именно так это и называем в старой доброй Англии, в чем ты скоро сама убедишься, – заметил Чарли, у которого иногда наружу вылезал шовинизм, смешанный с антиамериканизмом.

– Позвони ей на мобильный, – предложил он.

Ромашка так и сделала. Сара ответила слегка приглушенно, но вполне живая.

– У тебя все хорошо? – спросила Ромашка.

– Как там Чарли? – ответила вопросом Сара. – Мне очень жаль.

– Это не твоя вина. К нам зайти не желаешь?

– Нет. Я пошла по магазинам. Хочу купить себе юбочку. Думаю, это мне поможет, – Сара вкладывала в шоппинг некий скрытый смысл, хотя и на очень поверхностном уровне. Ромашка всегда говорила, что, если кто-нибудь ей еще раз скажет, что это восстанавливающая терапия, она ударит этого человека, но Сара даже не знала о существовании такой терапии.

– Он тебя ударил? – поинтересовалась Ромашка.

– Задел дверью, и то случайно.

Гормоны Ромашки требовали более мелодраматичного разговора:

– Он убьет тебя.

– Да, пожалуйста, – сказала Сара.

– Что? Ты хочешь, чтобы он тебя прикончил?

– Нет, мне тут горчицу в хот-дог кладут… когда я ем, мне всегда становится легче.

– Если тебя бьют дверью?

– Я тебя не слышу. Ты пропадаешь, – сказала Сара. В этикете разговора по мобильному телефону это значило, что Сара хотела бы свернуть разговор.

– Оставайся на линии, – попросила Ромашка, и это прозвучало так, словно полицейский переговорщик пытается договориться с террористом. Потом она попыталась еще раз: – Прекрати притворяться, что ты меня не слышишь, – но Сара отключилась.

Ромашка собралась отправить ей CMC, но у нее это получалось очень медленно, так как она еще не привыкла быстро набирать сообщения.

«Позвони мне. Давай разберемся».

Сообщение ушло по ошибке к Марте, которая минут через двадцать прислала ответ: «Я еду». Слишком поздно для того, чтобы завернуть ее и провести остаток дня, убирая квартиру и жестоко обращаясь с животными, как случалось у нее всегда перед месячными.

Чарли и кот уменьшились в размерах, а Ромашка продолжала уборку, пока в дверь не позвонили и в квартиру не вкатилась Марта, размахивая перед собой какой-то бумажкой, с порога заявив, что, мол, пора бы заняться делом, а не вола дрючить и что ей кажется, Ромашке есть о чем сказать, и если она ей не сделает цветочного чая, то Марта ее прикончит. После этого она смачно упала на матрас.