Хороший год - Питер Мейл

Всего лишь маленькое кровопролитие, а как благотворно подействовало на их отношения, поразился про себя Макс, а вслух сказал:

— Руссель пригласил нас сегодня на ужин, и я согласился. Надеюсь, ты не против. Такое здесь редкость. Обычно французы иностранцев домой не зазывают, разве только давних знакомых. Стоит пойти. Это тебе не ужин в Калифорнии.

Кристи не отозвалась; она пристально смотрела мимо Макса на даму, которая направлялась прямиком к их столику:

— Готовь опять историю про садовую травму. Вон еще одна слушательница.

Макс обернулся и увидел Натали Озе в элегантном костюме и туфлях на высоких каблуках; на лице ее играла улыбка.

— Я только что встретила Русселя, — сообщила она. — Он говорит, у вас был конфликт с деревом. — Она слегка коснулась губами щек Макса и внимательно поглядела на него поверх темных очков. — Розовое вам к лицу. Надеюсь, ничего серьезного?

— Я-то в полном порядке, а вот бедному дереву досталось. Натали, хочу познакомить вас с моей приятельницей, Кристи Робертс. Прилетела сюда из Калифорнии.

Натали сняла очки, чтобы получше разглядеть Кристи, и лишь затем пожала ей руку.

— Я должна была сама догадаться. Прямо как с фотографии калифорнийских девушек. У них всегда такой невинный вид. — Не выпуская руки Кристи, Натали обернулась к Максу: — Très jolie[110].

Макс кивнул. Кристи кашлянула. Натали отпустила ее руку.

— Слушайте, Макс, у меня для вас новости. — Она опять надела темные очки и вместе с ними — деловое выражение лица. — Я договорилась с энологом — одним из лучших, он приедет взглянуть на ваши лозы. Надеюсь, он позвонит перед приездом, но вообще-то рассчитывает прибыть из Бордо завтра же. Нам повезло, что удалось его залучить; во Франции он почти не бывает.

Макс, естественно, рассыпался в благодарностях, а Натали продолжала:

— Завтра я уезжаю в Марсель, но это не важно. Когда вернусь, может, нам удастся вместе пообедать, и тогда вы мне все подробно расскажете. — Она с улыбкой обернулась к Кристи: — А если прихватите с собой вашу подружку, я смогу попрактиковаться в английском. — Она игриво помахала им пальчиками: — Пока.

Изящно покачиваясь и цокая каблучками, она засеменила прочь.

Кристи выдохнула и покачала головой:

— Уж эти мне француженки. Клеются ко всем подряд.

— Просто флиртуют, — заметил Макс. — Старинная французская традиция, как и лихачество за рулем.

— Но ко мне-то чего ради клеиться? Я еле вырвала у нее руку.

— Ты на что намекаешь?

— Догадайся сам.

— Странно. Такое мне в голову не приходило, — задумчиво сказал Макс, глядя вслед Натали, которая как раз свернула с площади на улицу, что вела к ее конторе.

Днем Макс пошел показывать Кристи угодья вокруг дома. После вчерашнего бурного объяснения им было куда легче общаться, чем прежде. Забыв про перепалки, они брели по винограднику и обсуждали, куда завтра повести энолога. Кристи чувствовала себя в винограднике как дома — недаром же она хвалилась, что вино пьет с пеленок; наметанным глазом окидывая лозы, она тут же отметила отсутствие сорняков и мучнистой росы. Лозы здесь обрезают и подвязывают по-своему, сообщила она Максу, но в общем и целом все делается так же, как в Калифорнии, только в Напе любят еще и красоту навести, и в конце ряда лоз обычно сажают розовый куст.

— Я видел подобное на снимках виноградников Бургундии и Бордо, — заметил Макс, — но тут красотой, пожалуй, не очень увлекаются. Наверно, считают, что раз розовыми бутонами не напьешься, то зачем попусту стараться?

— На самом деле это не украшение, скорее нечто вроде канарейки, которую шахтеры брали в забой; при малейшей примеси вредных газов в воздухе птичка заболевала и дохла. Вот тебе и сигнал тревоги. Так и розы на винограднике: чуть заведется какая-нибудь зараза, розы ее подцепят первыми. И у тебя будет время обезопасить лозы. Очень толковая придумка, хоть и возникла она во французских головах. — Кристи искоса глянула на Макса. — С другой стороны, если бы не Америка, никаких виноградников здесь не было бы и в помине.

— Ты про того мерзкого жучка?

— Да, — кивнула Кристи, — про филлоксеру. В девятнадцатом веке, в шестидесятые годы, она сожрала во Франции почти все лозы до единой. Но когда выяснилось, что наши лозы филлоксере не поддаются, американцы привезли сюда миллион с лишним корневищ и привили к ним европейские сорта. Вот, пожалуйста, введение в историю современного виноделия за какие-то тридцать секунд.

— Эти байки вы рассказываете в американских винокурнях? Сдается мне, жучок как раз из Нового Света сюда и прибыл.

— В такие подробности мы не вникаем, — усмехнулась Кристи.

Они перебрались через низкую ограду и оказались на каменистом поле, которым завершались владения дяди Генри. "Есть тут хоть что-нибудь похожее на нормальную почву?" — думал Макс, ковыряя щебенку носком кроссовки.

— Ну и земля, смотреть страшно. Поразительно, что здесь еще что-то растет.

Кристи не отвечала. Сдвинув темные очки на макушку, она присела на корточки между рядами лоз. Потом подняла глаза на Макса и протянула ему крошечную чахлую гроздочку; зародыши виноградин были не крупнее спичечной головки.

— Взгляни-ка.

Макс взял гроздочку и подержал на ладони.

— Ничего не замечаешь? — спросила Кристи и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Она ведь не сама упала. Ее срезали. Видишь косой срез? От секатора. А теперь посмотри вдоль ряда — земля усыпана такими же гроздочками. — Она встала и осмотрелась. — Держу пари, на всем участке та же картина.

Чтобы Руссель стал часами срезать грозди, на которые потратил столько времени и труда? В голове не укладывается. Какой в этом смысл?

— Очень странно, — проронил Макс. — В Калифорнии наверняка такой дурью не занимаются.

— Еще как занимаются, — возразила Кристи, — но не все, только самые серьезные и опытные виноградари. Эти срезают, наверно, две из трех кисточек; в результате все питание достается оставшимся гроздьям, они особенно богаты сахарами и при сбраживании процент спирта в них выше. Процедура эта носит любопытное название: vendange verte[111]. На нее уходит много времени и труда. Ну и денег, потому что машинам это не поручишь, но считается, что вино уж точно будет лучше. Наверняка этот участок на особом счету. Какой здесь сорт?

Макс пожал плечами:

— Сегодня вечером узнаю у Русселя. А завтра расспросим специалиста. По-моему, так горбатиться ради той гадости, которой забит подвал, просто глупо.

Кристи с задумчивым видом смотрела на ряды лоз: