Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

– Артем Семёнович (звучало очень грозно),

Я жду от вас к исходу четверга. —

И долго ещё люди не решались

Задвигаться, когда она ушла.

* * *

В Париж летели славные ребята,

Прошедшие и воду, и огонь.

По их заслугам было бы и надо,

Чтоб встретили их гимны медных труб.

Андрей был закален, чтоб делать дело,

И всё, что делал – делал на ура:

За ним стояла выучка спецназа.

Бежал особых инициатив,

Был крепкой силовой опорой тройки.

Борис по виду был рубаха-парень,

Входил в доверие с огромной простотой,

Мгновенно вызывал на откровенность,

И было уже множество различных

По возрасту, по статусу, богатству,

По умственному уровню людей,

Которые в нём друга находили,

В момент, когда он этого хотел.

Оксана же смотрелась тихой мышкой:

Так ловко, так беззвучно, бестелесно,

Проскальзывала сквозь толпу людей,

Сквозь кучку, мимо пар и одиночек,

Когда ей надо было по делам.

И тихо, без акцента говорила

На многих иностранных языках.

А главное – та сила убежденья,

Которая в ней дивно проявлялась.

Когда достичь чего-то надо словом —

Ей тут же доверяли эту роль.

Арсений взял лицензию на бизнес,

Не жалуя ту скользкую дорожку,

Где действует открытый криминал.

Он узаконил справедливое агентство

С набором предлагаемых услуг.

Всегда брались за частные долги,

Которые взыскать бывало трудно.

Сказали же – «романтика труда»,

Вот ей и были движимы ребята

В коллекторском бюро у Петухова,

Где, вытащив долги у частных лиц,

И сами далеко не бедно жили.

* * *

Катрин Васильева училась в Высшей школе

«Немыслимо» химических наук.

Ей папа говорил, что после Школы,

Диплом дает мгновенно ей престиж,

И даже, где-то, вес в научном мире.

Она не отличалась красотой,

Но, кто бы мог назвать её дурнушкой?

В науку потянул пытливый ум,

Не зря Артём Семёныч так гордился.

Занятия ещё не начались.

Катрин была недолго утром в школе.

Все выяснила, и зашла в кафе,

Присела к столику в густой тени каштана:

Луч солнца ещё в августе горяч.

Ей захотелось то всего – немного кофе,

Пожалуй, ещё теплый круассан.

А главное – от месяца в Литве,

Где с матерью они плескались в море,

Вновь свыкнуться ей с воздухом Парижа,

Чтоб этот опьяняющий эффект,

В дальнейшем стимулировал в учёбе.

Катрин давно нашла приоритет

В упорстве и стремленью к дисциплине.

Она заметила, что робкая девица,

Одетая неброско, но со вкусом,

Как видно – с артистическим чутьем,

Вошла, и не находит себе места,

В растерянности думает уйти:

Все столики в кафе позанимали.

И, всё-таки, решилась, подошла.

– Не очень против, если я присяду? —

Катрин, уже три года жившей здесь,

Речь девушки поведала о ней,

Что девушка совсем не парижанка.

А, может быть, жила в монастыре —

Так книжно говорила по-французски.

Катрина предложила той присесть,

И мигом они что-то обсудили —

Погоду, многолюдность, их кафе.

Девица попросила извинить,

Что так внезапно к столику приткнулась.

– Мы столько за сегодня исходили,

Что, только бы под душ, и отдыхать.

Не скажете, где тут отель поближе? —

– Отелей здесь не меньше, чем кафе.

В любой зайдите дом – не ошибётесь.

А кто вы, и, простите, сколько вас? —

– Нас двое. Только я и мой попутчик.

Вы знаете – мы добрые друзья.

Они ведут аккордную работу.

Сдают проект, и сразу много денег.

И он меня берет туда-сюда. —

– Меня зовут Катрин. А вы, простите? —

– Оксана. Я – славянка, как мой друг. —

– Но, ваш язык? Ведь вы не парижанка. —

– Все правда, я во Франции жила.

Два года, когда маленькая, в детстве.

А это остается навсегда.

Давайте я вас с другом познакомлю. —

Борис так обаянье излучал,

Что все, казалось, только что и ждали,

К кому рубаха-парень подойдет.

Катрин всё стало очень любопытно.

– Так, значит, вы в Словении живете? —

– Да нет, Катрин. Мы оба из Москвы. —

– Пускай твой друг приходит к нам за столик, —

Катрин затараторила по-русски

С акцентом, что оставила Литва.

– Ведь папа у меня – он россиянин.

Два года не была уже в Москве. —

Борис сумел обрадоваться Кате,

Как будто отыскал свою сестру,

С которой в раннем детстве разлучили.

– Вы знаете, и – никакой отель, —

Катрин имела время и возможность,

А тут ещё и радость в ней нашлась.

– У нас с подругой есть апартаменты,

Четыре комнаты снимаем на двоих.

Большая кухня, ванные – отдельно,

В том смысле, что у каждой есть своя. —

Решила, что неправильно сказала.

– У нас в апартаментах ванных – две. —

Последние слова сказала гордо:

По-русски всё сумела объяснить.

– Николь приедет лишь в субботу утром,

Пьем кофе и отправимся ко мне. —

Пошли, верней поехали к Катрин.

Усталая Оксана упросила,

Не глядя на прекрасный летний день,

Доехать на такси, когда узнала,

Что пешим ходом будет полчаса.

Катрин Васильева нашла себе друзей,

Они нашли «зацепку для папаши».

* * *

Наталье Балк, представьте, в самом деле,

Всего-то было восемнадцать лет.

Рожденье в феврале, так значит – больше.

Наина была, в общем, не права,

Когда её бессовестной ругала.

Она с любовником решалась на контакт,

Когда действительно – овладевало чувство.

И уж тогда – хоть в омут с головой.