Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

– Я – бестолочь. Так что же надо сделать? —

– Ты каждый шаг со мною обсуждай,

Пока мы до конца не разберемся.

Ведь ты же очень мудрая царица. —

И вдруг он тихим голосом спросил:

– А, может быть…? Ты очень занята?

– Слагаю из осколков слово ВЕЧНОСТЬ.

И жду, когда приедет Петухов.

* * *

– Вставай, Роман Аркадьевич, пора.

Мы славно обо всем посовещались. —

Наина подала ему пример,

Как надо возвращаться к прозе жизни.

Арсений выгнулся, как грозный ятаган,

Всей позой демонстрируя готовность.

Но песню на другой мотив завел.

– Мне женский пол давался без труда,

Кого захочешь – леди, просто бабы.

Казалось бы, что мне ещё одна?

Так что же мы с тобою будем делать? —

– Быть вместе. Как вам эта установка?

Я Ухову сегодня всё скажу.

Куда бы отдохнуть хотел ты съездить? —

– С ребятами, в те давние года,

Когда поляна Абрамовича рождалась,

Построили – не знамо вести что,

И Эйфелевой башнею назвали.

И я хочу в Париже посмотреть:

А вдруг у нас похоже получилось? —

– Давай в Париж. Мне просто представлять:

Пойдем мы там с тобой в Булонский лес,

И, на глазах прохожих – целоваться. —

* * *

В Сокольниках полно трамвайных линий.

На улицах живого места нет,

Все силятся найти пути объезда.

Но в этот день господствовал коллапс.

Кто должен – одолели этот путь,

Приехали на улицу Гастелло.

Артем Семёнович и штат его людей,

Приехали, наверно, чуть пораньше.

«Зелёный бегемот» привез Наину.

“Infnity” в атаке словно танк,

Поэтому машины расступались.

Наталья добиралась не одна.

В автобусе, с орлами Петухова.

Он девушку тихонько наставлял.

Она довольно холодно внимала:

Всё это он ей много раз твердил.

Лишь Ухова ступила на порог,

Васильев осмотрел её прическу:

Все волосы заколоты в пучок,

На мочках аметистовые серьги.

И он подумал: «Это же маразм,

Увидеть в жизни след от сновидений.

Похоже, что меня пора лечить».

И начал рассыпаться в увереньях:

– Не вышло, но вот к вечеру, сегодня,

Увидите, я вам переведу. —

Наина чуть придерживала брошь

На маленьком и однотонном платье.

– Вам нравится заигрывать с огнем? —

Вдруг высказала зло и равнодушно.

– В пожарах, несомненно, прелесть есть. —

Потом спросила, чтобы выждать время:

– А как с открытием, что сделали со мной? —

Артём Семёнович намеренно помедлил,

Чтоб голосом не выдать, как он рад,

Что вспомнила, сама заговорила.

– Пусть это даже выглядит нелепо.

Но, вспомните – продюсер, те дела?

(Заметил, что Наина супит брови).

– Подробности, давайте, я отброшу,

И буду только факты излагать. —

Он воздуха набрал, и понеслось.

– Сотрудник Марта (вы ведь знаете её),

Подъехала, чтоб вы не «наследили».

Подчистить, если что-нибудь не так.

Она нашла в ведре у вашей ванны

Использованный брошенный кондом,

Наполненный подсохшей за ночь спермой.

Она его, стерильною перчаткой,

В стерильный же пакет, и привезла.

Я пробу взял и сделал спецанализ.

И вышел неожиданный эффект.

Вы, помните, то был «Декапептил».

Пройдя через вторую группу крови,

Такая у продюсера была,

Успел начать распад тестостерона

И в сперме, для продюсера – последней,

Сменился весь химический состав. —

– Да что ж такие мерзости в рассказе?

Пожалуйста, рассказывайте суть. —

– В клинических анализах – одно.

Я тут же начал пробовать на крысах.

И все они достигли сверхблаженства,

Пробыли в нем примерно тройку дней.

А после уж спокойно околели. —

– Артем Семёнович, типун вам на язык. —

– Не морщитесь, Наина, от науки.

Я дал лекарство даме – человеку,

Которой жить осталось ровно день:

Чудовищные раковые боли.

Эффекты превзошли все ожиданья.

Конечно – не могла не умереть.

Но – с паузой. Не так всё быстро было.

Как дал ей препарат, так боль прошла,

И больше не вернулась к ней до смерти.

Счастливой прожила почти три дня.

И в смерть ушла с улыбкою блаженства. —

– Артём Семёныч, полно, вы маньяк. —

Но он не прерывал повествованья,

И ей пришлось прослушать этот бред.

– Я донора нашел с такой же кровью,

Взял сперму для лабораторных нужд.

Опять же сочетал с «Декапептилом»,

Дал в вакууме отстояться день.

Что вышло – я опять-таки на крысах.

Какие стадии безумного блаженства

Они перед кончиною прошли!

Наину будто молния пронзила.

– Так Ольга Ведунова умерла!

Без болей и весь мир благословляя. —

Артём Семёнович давно уже узнал,

Мобильный склад ума Наины Львовны.

– Аркадий ведь, несчастный, не хотел,

Чтоб Ольга без него здесь оставалась.

А он уже от рака уходил. —

– Вы… продали ему? —

– А что же делать?

Ведь он же основал прекрасный фонд.

Я думаю, мое и ваше имя,

Названье препарату могут дать.

И, если раскрутить, как некий бренд

Для самой элитарной клиентуры,

Вам – доля от дохода…. —

Страшный вопль,

Наполненный и болью, и мольбою,

Потряс пространство кабинетных стен.

– Что…, что такое? – Врач не мог понять,

Что жуткое здесь рядом происходит.

Но крик опять звучал, ещё сильней.

Наина реагировала сразу:

– Да это же у вас, за вашей дверью. —

Врач бросился на крик, Наина – следом,

Но бережно, чтоб брошь не потерять.

В соседней комнате, массажном кабинете,