Острова желаний - Брюс Федоров

– Ладно. Ты уж Влад извини. Я действительно сбежал к себе в Питер из Москвы, где всё перевернулось с ног на голову. А здесь и поговорить-то не с кем. Вот я, наконец, дождался и вывернулся на тебя. Давай лучше ещё раз выпьем за нашу молодость и славное прошлое, когда мы четко знали только одно, что есть боевая задача и что её нужно выполнить, хоть кишки намотай на кулак.

Граненые лафитники были подняты и заиграли хрустальными искорками в свете люстры, висевшей как раз над столом, где был собран дружеский ужин. Ножи и вилки зацокали по разновеликим закусочным тарелкам, заполненным ломтиками запеченной в духовке домашней буженины, горками зеленых оливок с ореховыми сердечками и полукружьями нарезанной красной сёмги, придавленной лимонными дольками.

Мужчины сосредоточились на еде. Молчали и лишь периодически наливали водку и, не чокаясь, выпивали, стараясь, не глядеть друг на друга. Каждый думал о своем, и мысли, похоже, были не самые радостные, если судить по их сосредоточенным лицам и залегшим между сдвинутых бровей морщинам, которые не смогла разгладить даже расслабляющая теплота разлившейся по организму водки. Похоже, что хмель так и не сумел сделать своего дела.

Затянувшаяся пауза как нельзя, кстати, была прервана резким вскриком дверного звонка.

– Это жена, – пояснил Михаил, поднимаясь из-за стола.

Появление женщины всегда облагораживающее, и надо сказать и отрезвляюще действует на мужчин, занятых по жизни вечным соперничеством. Заливчатая мелодика женского голоса сразу и глубоко проникает в мужское подсознание, придавливая в нем любые гневные порывы и агрессию и принуждая проявлять неуклюжую галантность и стремление быть остроумным и исключительным под оценивающим взглядом представительниц прекрасного пола.

Женщина спокойно и расчетливо отслеживает стремительное преображение мужчины, подзадоривая его улыбками, поворотами и наклонами ладно причесанной головки, скользящими движениями притягательного тела, постепенно раскрывая перед ним весь арсенал своего главного оружия – непередаваемое и сокрушающее женское кокетство, обворожительное обаяние.

Нет, что не говорите, а женщины – необыкновенные существа, скроенные по другим лекалам.

Вошедшая в комнату Нина, жена Михаила, принесла с собой дыхание морозного вечера и свежесть раскрасневшихся щек. Изменилась сама обстановка вечернего ужина. За столом зазвучали шутки, анекдоты, чарующий женский смех, обмен общими воспоминаниями, новостями городской жизни. Как всегда, интересными и занимательными оказались пересказы последних дрампостановок из жизни двух великих театральных столиц. Не обошлось и без прославленной в истории традиционной соревновательности Питера против Москвы и, наоборот, по желанию.

Вопросы делового содержания, казалось, были окончательно забыты. Воцарилась атмосфера спокойствия и взаимной благорасположенности, когда между людьми торжествует только согласие и взаимопонимание. Все начинают слышать друг друга и понимать с полуслова. И нет споров, возражений и контрдоводов.

Однако всему даже прекрасному, когда-нибудь приходит конец. Прозвучал голос очаровательной хозяйки дома о переходе к десерту и чайной церемонии, и мужчинам был назначен десятиминутный перерыв.

– Ну что, Михаил, пойдем на балкон, перекурим тему, – улыбнувшись, предложил Влад, доставая из своего саквояжа, с которым прибыл в Петербург, кожаный футляр для хранения сигар.

– Ты знаешь, что я не курю, а вот ты, как я вижу, не изменяешь привычкам.

– Не скрою. Люблю сигары и предпочитаю их сигаретам и трубке. Может, возьмешь одну гавану? Что не хочешь? Возьми просто так и оцени, как пахнет настоящий сортовой табачный лист.

– Убеждать ты умеешь. Вижу, развил в себе коммерческие замашки. Тем не менее, давай ближе к делу. С чем приехал? Schies los, как скажут немцы.

– Послушай Майк, дело вот в чем. Кстати, ты не против того, что я тебя называю вторым именем? Хорошо. Вкратце; поступило обращение от одной международной компании. Предлагается, одного реально плохого парня вынуть из его уютного охраняемого гнездышка и передать в руки хорошим парням.

– Ну, это, если вкратце. Поясни мне, по крайней мере, в каком регионе предусмотрено проведение операции, какими силами, и что ты от меня ожидаешь, в конце концов?

– В Южной Америке. Её ты хорошо знаешь. К мероприятию привлекаются комбинированные силы: наши и иностранцы. Уверен, что как специалист по этим странам, ты сохранил там какие-то связи, какие-то возможности. Всё это может пригодиться.

– Ну, а конкретней. Что я-то должен делать?

– Для начала выехать в страну твоей последней командировки. Она как раз недалеко от места предполагаемых событий. Восстановить некоторые свои связи и определиться, как ты сможешь собрать, а лучше подобрать сорок-пятьдесят местных парней для несложной тренировочной подготовки.

Закончив фразу, Влад перегнулся через невысокие периллы балкона и задрал голову вверх, стараясь определить, нет ли этажом выше любопытных ушей.

– Ты совсем меня запутал. Разучился говорить ясно? Хватит переливать из пустого в порожнее. Какие мои связи, какая тренировка?

– Не горячись Майк. Я догадываюсь, что у тебя в загашнике сохранились подработанные связи, которые не были включены в агентурную сеть Центра. Вот они и пригодятся на роль помощников, особенно капитан мотошхуны, которого ты так нахваливал в свое время. А тренировка не сложная, в объеме общей военно-спортивной подготовки. Пусть побегают, попрыгают недельки две-три.

– Влад, ну ты пройдоха. Откуда ты вообще о моих делах знаешь? Верно, у меня должны сохранится три-четыре неплохих кандидата на стадии продвинутых разработок. Но эти люди не были достаточно проверены и закреплены на наших заданиях. И, кроме того, прошло почти десять лет. Срок немалый для человеческой жизни. Всякое могло случиться за это время. А шхуна-то, она тебе зачем?

– О твоих связях я знаю только понаслышке. Поверь, что специально, я никого и не о чем не расспрашивал и в твои прошлые дела нос не совал. Так, видел пару документов и все. Месяца через два тебе надо вылететь в Южную Америку, проехаться по ряду стран и разыскать твоих ребятишек. А если не найдешь, то подобрать новых и шхуну с капитаном в придачу, чтобы могла взять всю эту команду на борт. Надлежащие денежные средства у тебя будут. Кстати, как тебя воспринимают эти люди? Надеюсь не как русского.

– Успокойся. Воспринимают как надо. Они меня знали, как итальянца по происхождению, жителя Нью Йорка. А что же в отношении птенца в лукошке?

– И не в лукошке, а в гнездышке. И скорее наш клиент не птенец, а целый жирный каплун. И перышки ему придется ощипывать нам вдвоем, – проговорил Влад, чувствуя нарастающее внутреннее раздражения от лишних и второстепенных вопросов. – Ты лучше скажи, тебя что-то беспокоит?

– Беспокоит. Не попахивает ли здесь дешевым наемничеством? И вообще, во что мы ввязываемся?

– Попахивает. Но я назвал бы это контрактом. Обычным контрактом на предоставление услуг, – с расстановкой, стараясь выдержать ровную тональность голоса, произнес Влад и замолчал, задумавшись на минуту и зачем-то всматриваясь в обвисший на конце сигары серый пепел, из которого прозрачной вьющейся струйкой поднимался белесый дымок. Вижу, что я должен кое-что тебе пояснить.