Вершина угла - Сережа Павловский

– Давайте, спасибо, что зашли, – попрощался Гаста. – Словимся, братик.

– Ага, спасибо, что показал нам гнилого торчебоса, – ответил я взаимностью.

– Гене спасибо, что начал гнить, – ответил Гаста.

– Хе-хе, – злорадно усмехнулся я.

– Смех смехом, а пизда кверху мехом, – задумчиво произнёс Гаста. – Ой, извините, это я так, о своём, – он посмотрел на Елеанну. – Пока!

– Пока! – засмеялась девушка.

Мы вышли из дурки. Я пошёл провожать её домой.

– Ну как, круто сходили? – спросил я у девушки.

– Ужасно! – похоже, она впечатлилась настолько, что ещё долго не забудет опухшего Гену. – И соскочить уже никак нельзя?

– Да нет у тебя никакой зависимости! – ещё раз повторил я. – Меньше об этом думай. Твоими таблетосами даже передознуться нельзя.

– Можно! – снова начала спорить Елеанна. – Я видела, как одна девочка у нас в общаге передознулась…

– Да ладно! И что с ней стало? Она начала кукарекать? Или вертеть головой на триста шестьдесят градусов? Или у неё открылся шоколадный глаз и она высрала формулу вечного двигателя?

– Нет! – раздражённо ответила девушка. – Ей было очень плохо!

– Так вы же запиваете таблы бухачем. Она, скорее всего, просто перепила и отравилась. Типа – сначала мы пили водку, потом пили пиво, а потом отравились печеньем.

– Не знаю, я вообще про седловаров спрашивала, – быстро изменила направление дискуссии девушка. – Можно ли соскочить с седла?

– А как ты соскочишь? Обратно на гердос если только. Кто-то, может, одумывается, когда без рук или ног остаётся.

– А совсем избавиться от наркозависимости можно?

– Да, когда остался без рук и умер, – я засмеялся. – Да не в наркозависимости дело. Дело в тебе! Как ты сама к этому относишься. Кто-то спокойно себе бахается раз в два месяца, когда есть деньги, и радуется приходу. Если человек слабовольный – не наркота, так какая-нибудь другая херь затянет типа онлайн игр. Чаще всего родители своих заторчавших отпрысков сдают в секты.

– Какие ещё секты?

– Баптистские. Откуда я знаю? Они там поют песни про Иисуса, им внушают, что им помогает господь, что с ВИЧем тоже можно жить, а ещё они батрачат на огородах и выращивают картофан. Ну и организаторы сект тянут из родочков нариков бабулькевичи на ремонт и прочую шляпу, а те дают. И лечение в такой секте тоже, наверное, не бесплатное. Короче, одну зависимость пытаются перебить другой. Просто переключают внимание. Трудотерапия, все дела. Когда маленький ребёнок начинает плакать, ему дают погремушку, и он забывает, что у него что-то болит, сразу отвлекается на игрушку и всё.

– Я даже никогда раньше не слышала про седло, – продолжала делиться впечатлениями девушка.

– Да. И я раньше не слышал. И вообще мало кто слышал. Можешь позвонить своей маме и спросить: «Мама, а ты знаешь, что такое дезоморфин?» – а она тебе скажет: «Да, что-то слышала, кажется, это жаропонижающее средство, устраняет симптомы ОРЗ и гриппа». Самые популярные наркотики: гердос, какос и ганжа. Ну и ещё твоё любимое «Э-буээ». Потому что их везде рекламируют, а наркотиков вообще-то до ебеней, и один страшнее другого.

– Оно не моё любимое, – обиделась Елеанна.

– Ладно, извини, – я сменил тон. – В социальных роликах же не говорят названия, а просто: «Наркотики унижают, это не моя тема». Там даже про последствия не говорят. Может, фотографию покажут – и всё.

– А что им показывать?

– То, что надо показывать, не пропустит цензура. Все пропагандисты делятся на два лагеря: одни говорят, что наркотики – это круто, другие говорят, что наркотики – не круто. Но не подойдёт же к тебе торчебос и не скажет: «Елеанна, давай бахаться! Вот у меня гепатит цэ, ВИЧ, я гнию заживо, весь покрылся язвами, умираю, всем должен денег, в розыске за кучу краж, это так круто!» Так же и вторые только скажут, что употребление наркоты ни к чему хорошему, кроме зависимости, не приведёт. Все настоящие последствия и главные доводы, которые должны отбивать любое желание от употребления наркотиков, остаются за кадром.

– А ты типа можешь предложить какие-то более эффективные меры борьбы с этой проблемой? – съязвила Елеанна.

– Ха! Да будь моя воля, я бы вообще легально продавал в магазинах врезки седла кустарного приготовления, чтобы все слабаки сторчались и сгнили. И при этом запретил бы медицинскую помощь умирающим. Чтобы гнилые Гены – ходячие социальные ролики – широёбились по улицам и просили о помощи, а все от них шарахались. Только хардкор!

– Фуууу, – Елеанна поморщилась, видимо, снова вспомнила лицо и ногу гниющего седловара.

– Всё, закрыли тему с твоей зависимостью? – я посмотрел ей в глаза.

– Да, – кивнула девушка.

– Точно? – я наклонился к ней.

– Да! – ещё громче ответила девушка. – Точно, точно!

– Вот и молодец, – я наклонился ещё чуть ниже и поцеловал её. – Когда твой охранник-лапочка работает? – сменил я одну злободневную для девушки тему на другую.

– Не знаю.

– А как… ты можешь дальше жить в общаге, пока не восстановишься?

– Нет, выселяют, у меня неделя на сборы.

– Как он будет работать, ты звякни, я приду с баблом. Могу сейчас.

– Его сейчас нет. Я позвоню, когда будет его смена.

– А другие долги?

– Можно завтра.

– Ладно, как скажешь, будем ждать день, когда он будет работать в день. А твои соседки тебе хоть вернут до отъезда, или кто там тебе должен?

– Не знаю, сказали, вернут.

– Может, я зайду, поговорю с ними? – зачем-то сказал я какую-то шнягу.

– Не надо, они вернут, – ответила Елеанна. – Они тебя, кстати, теперь все боятся, – она улыбнулась.

– Ха-ха, – я тихо засмеялся. – Так ты передай, если не вернут бабло, придёт злой Автор и всех нагнёт.

– Хорошо, – Елеанна улыбнулась.

Мы подошли к её общежитию.

– Елеанна, и, пожалуйста, не делай больше глупостей. Дома тебе за отчисление ничего не будет, родители тебя не выгонят на улицу и не будут бить. Да, поругают, может, накажут, но потом всё равно успокоятся. Объяснишь им, что преподаватель пошёл на принципы. И поедание всяких разноцветных таблеток со смайликами ничего не изменит, а сделает только хуже. И это «хуже», как и поедание всякой цветной дряни, родители тебе точно не простят.

Елеанна кивнула и поцеловала меня.

– И не надо выгораживать своих тупых соседок, они тебя подставляют: курят в комнате, берут в долг, не возвращают. Теперь тебя отчислили, а они дальше будут учиться.

– Nege.gbple тоже отчислили, – сказала Елеанна.

– Туда ей и дорога, забей на неё.