Три недели с моим братом - Николас Спаркс

После прибытия в отель группа разошлась. Кто-то пошел завтракать, иные решили вздремнуть, некоторые сели на пляже или у бассейна, а несколько человек занялись подводным плаванием. Мы с Микой взяли напрокат мопеды, чтобы осмотреть остров.

Он был около двадцати пяти квадратных миль, и транспорт двигался по левой стороне дороги – как в Англии. Непривычно, зато дороги были почти свободны, и мы ехали быстро, то и дело останавливаясь у обочины, чтобы сделать снимки. Везде, насколько видел глаз, росли пальмы. Может, остров Пасхи тоже выглядел так когда-то? Печально.

Острова Кука славятся черным жемчугом, и мы с Микой купили его для своих жен. За прошлую неделю Мика говорил с Кристиной дважды, а я с Кэт – четырежды. Говорили недолго, всего несколько минут. Жизнь наших жен стала гораздо суматошнее, но ежедневные дела не изменились. Зато мы с Микой столько всего увидели после отъезда, просто удивительно.

В лицо дул свежий ветер, в голове лениво проплывали мысли. Мы с братом оказались предоставлены самим себе и наконец-то могли не следовать графику. Вспомнилось детство. Места, где мы жили. То, что мы делали. Я пытался представить, чем заняты сейчас мои дети и как Кэти смотрится утром в зеркало. Самое замечательное – я ни на миг не задумался о работе. Впервые за несколько лет я наконец-то ощутил себя по-настоящему отдыхающим.

У нас с собой была вода в бутылках, и мы остановились передохнуть на одном из пляжей, усыпанном обломками кораллов. Волны высоко вздымались над рифом и обрушивались на берег. Ни души вокруг, даже жилья не видать. Если бы не слабый шум машин, можно было подумать, что мы одни на необитаемом острове.

Мы долго сидели и смотрели на волны. Океан был бледно-аквамариновым, и отлично просматривалось дно. Мимо плыли стайки ярких рыб. На большинстве южнотихоокеанских островов проживают особые виды фауны, не встречающейся больше нигде – некоторую рыбу можно встретить только на Гавайях или Фиджи; может, и сейчас я вижу рыбок, которых нет больше нигде в мире.

– Вот зачем мы приехали на Раротонгу, – сказал Мика. – Красивые пляжи, чудесная погода, и мы предоставлены сами себе. Лучше и не придумаешь.

– Не сравнить с поездкой к Большому каньону, правда?

– То еще было путешествие, а? – Мика усмехнулся.

– Потрясающее.

– Ужасное, – поправил брат. – Ты просто был слишком маленьким и не запомнил того же, что я. К концу поездки мы окончательно взбесили отца. Он вел машину весь день, потом нам пришлось ночевать прямо в «фольксвагене», потому что мы не могли позволить себе ночевку в отеле. Ты помнишь, что кондиционера в машине не было? И вот мы в середине лета едем через пустыню, солнце бьет в окна и медленно нас поджаривает. Мы жарились днем, жарились ночью и весь день жаловались. И боролись, пока наши тела не становились скользкими от пота. И постоянно верещали. Отец всю дорогу ворчал.

– Чтобы наш отец всего лишь ворчал? – притворно не поверил я. – Мистер Повышенная Боеготовность? Ты явно говоришь о ком-то другом.

Мика рассмеялся.

– Наверное, мы помним эти моменты так отчетливо, потому что он обычно был спокойным. Я едва замечал, что он дома, и вдруг – бум! И вот это уже не наш отец, а воплощенный ужас.

– Помнишь, он повел нас на премьеру «Чужого», когда узнал, что это самый страшный ужастик из всех? А сколько нам было, когда мы посмотрели по телевизору сериал «Участь Салема»? Одиннадцать?

– Около того.

– Ты бы позволил Элли смотреть подобное? Я хочу сказать, через пару лет?

Элли, приемной дочери Мики, было десять.

– Ни за что. Кристина меня убьет. Она не разрешает мне даже приносить ужастики домой.

– Кэти тоже. – Я вздохнул. – Я тебе рассказывал, как взял напрокат «Серебряную пулю» для Майлза?

– Нет. А что это?

– Фильм про оборотней по роману Стивена Кинга. Мне подумалось, что Майлз захочет его посмотреть. Отец нам только такие фильмы и показывал, помнишь? В общем, я разрешил сыну посмотреть.

– И?

– И его несколько месяцев мучили кошмары. Кэти прямо-таки рассвирепела – ты не представляешь, как сильно она разозлилась. До сих пор припоминает мне это, когда я предлагаю принести фильм для Майлза. «Только чтоб у него не было кошмаров, – говорит она. – Иначе сам будешь сидеть с ним по ночам!»

Мика улыбнулся.

– Наши жены и дети не ценят отличные ужастики.

– Жаль. А я всего лишь хотел вместе с сыном посмотреть кино. Это как сходить вместе на рыбалку, в музей или поиграть в мяч.

– Отлично тебя понимаю, братишка, – посочувствовал Мика и обнял меня за плечи. – Надо отдать отцу должное – он научил нас ценить то, что действительно важно в жизни.

* * *

По возвращении в гостиницу мы решили заняться подводным плаванием.

Мне доводилось плавать на Карибах и Гавайях, но здешний подводный мир произвел на меня более сильное впечатление. Тысячи ярко-голубых морских звезд, барракуды и разноцветные рифовые рыбки плавали в теплой прозрачной воде. Слабое течение позволяло держаться у поверхности на мелководье, почти не прилагая усилий. Мы не боялись обгореть на солнце – небо затянуло облаками. Мы оставались в воде, даже когда пошел дождь.

Потом мы обедали на открытой террасе гостиницы и решали, как провести остаток дня, раз уж никаких туров не запланировано. Просто пойти в номер казалось пустой тратой времени. Наш официант порекомендовал «обход баров» и сказал, что если мы согласимся, то в восемь часов за нами заедет микроавтобус.

«Обход баров» проходит так: микроавтобус привозит вас в один бар, потом забирает оттуда и везет в другой… и так весь вечер. Пьете вы в баре или нет, совершенно неважно. За последние годы я посетил разные страны и убедился, что пока вы не увидели людей в расслабленном состоянии, занимающимися привычными делами, вы не поняли по-настоящему их страны. Почти все в подобной ситуации вели себя дружелюбно; многим нравилось попрактиковаться в английском и блеснуть знанием фактов об Америке. Нашу страну, при всех ее недостатках, иностранцы находили очаровательной и загадочной. Им нравилось одно и не нравилось другое, однако у каждого имелось свое мнение об Америке. Удивительно, до чего похожи люди, живущие в разных концах мира. Почти никто не любит политиков и демагогов, неважно, правые они или левые.

Наш официант ничем не отличался от остальных людей. Его слегка разочаровало, что мы не летим в Новую Зеландию – его родную страну, – однако он сказал, что был в США.

– Правда? Где? – воскликнул Мика.

– В Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Сиэтле, Лас-Вегасе, Денвере, Далласе, Новом Орлеане, Чикаго, Детройте, Филадельфии и Нью-Йорке. Я все лето путешествовал по Америке.

– А Большой каньон видел? – спросил Мика.

– Конечно! Производит впечатление. И гора Рашмор тоже. И гигантские секвойи. Красиво. Но больше всего мне понравился Лас-Вегас.