Я сказала правду - Керстин Гир

Но Оле уже выстроил для себя новую реальность:

– Я всегда это подозревал. Миа на самом деле... ну, она такая... Честно говоря, она очень скучная. В том, что говорят про рыжеволосых женщин, нет ни слова правды.

– Оле, по-моему, ты все-таки помнишь далеко не все. Ты выпил столько водки, черт бы тебя побрал!

– Да, но я все помню! – запротестовал он. – Каждую деталь.

– Да что ты?

– Как ты сняла платье, нет, как мы сорвали одежду друг с друга и как мы с тобой везде... мы еще вместе принимали душ, и там под душем мы тоже... а потом – о боже, ты что, плачешь?

Я отняла руки от лица:

– Нет, я не плачу. Просто думаю, что наши воспоминания о прошлой ночи немного разнятся.

– Что ты хочешь этим сказать? Я что, не был достаточно хорош? – Оле смущенно почесал затылок. – Это все спиртное! Обычно я намного лучше в постели, честное слово!

– Нет, я хочу сказать, что мы вообще нечто ты делаешь?

Оле схватился за телефон:

– Мне нужна таблетка. Или даже пара таблеток. И зубная щетка. В хорошем отеле меня ведь должны этим обеспечить, не так ли?

И действительно, ему пообещали через десять минут принести и то и другое.

– Ну, я же говорил – Оле победоносно улыбнулся мне. – Тогда я сначала в душ. И... Герри... Мне очень жаль. Прошлой ночью я был... ну, в общем, это было только слабым подобием того, что я могу.

– Оле, да ты вообще... А, ладно, забудь! – Бесполезно. Он отказывался верить, что мы упали и заснули рядом, как два трупа.

Кстати, о трупах. Я ведь могу сбежать, пока он в душе. Не успел он дойти до ванной комнаты, как я вскочила и стала вертеться вокруг своей оси, мало что соображая. В голове у меня вихрем закружились мысли: таблетки, такси, вокзал...

А где моя одежда? Я должна надеть то, в чем сюда пришла: джинсы, черную футболку с Кермитом[10], ботинки со шнурками. И еще я, естественно, должна надеть нижнее белье, причем прежде, чем надевать все остальное... Ну же, сосредоточься, черт возьми! А теперь самое главное: таблетки. Если их по одной выуживать из ящика, это займет вечность. Но ведь я могу вытрясти их все скопом прямо к себе в сумку.

Вот черт, этот дурацкий ящик заело! Для такого роскошного отеля совсем не подходит эта гребаная двухзвездочная тумбочка! Я потянула ручку изо всей силы и – бах! – отлетела с ящиком на другой конец комнаты. Таблетки разметало по всему номеру вплоть до подоконника, а Библия шмякнулась об стену.

– Твою мать! – вырвалось у меня.

Раздался стук в дверь:

– Обслуживание номеров!

– Открой, пожалуйста, Герри! – крикнул Оле. Шум воды в душе затих.

– Я сейчас не могу, – кое-как выдавила я, пытаясь одновременно засунуть ящик на место и собрать таблетки с кровати.

Оле вышел из ванной голый и мокрый.

– Иду, – невозмутимо произнес он и открыл дверь типу в униформе. Молодой человек сделал вид, будто здесь в порядке вещей то, что гость выходит встречать его голым.

– Аспирин и зубная щетка.

– Большое спасибо. Запишите это, пожалуйста, на счет номера.

Оле вынул бумажник из кармана брюк, висевших на стуле, и дал парню десять евро чаевых.

Мне удалось, наконец, впихнуть ящик на его законное место. А таблетки так и остались валяться повсюду. Несколько штук, я пинком закинула под кровать, чтобы Оле не наткнулся на них и не начал задавать неприятные вопросы.

Но Оле вообще ничего не заметил.

– Теперь мне гораздо лучше, – сообщил он, закрыв дверь за парнем.

– Рада за тебя.

– Ты сердишься? Понимаю. Я повел себя не совсем по-джентльменски. Я хочу сказать, сначала плакался тебе, а потом... Но я ведь мужчина, а ты очень привлекательная женщина...

– Я на тебя не сержусь.

– Ну да, конечно. Но уж точно ничего хорошего обо мне не думаешь, – философски произнес Оле.

Ты прав, черт возьми, не думаю. Да ты же, как репей, пристал и не отцепишься! А время все идет.

Больше ничего из того, что говорил мне Оле, пока одевался, я не слышала. Только как тикают часы, отсчитывая секунды. Как часовой механизм бомбы. Первые почтальоны уже были в пути, тик-так, вот они неудержимо двигаются вперед, тик-так, от ящика к ящику, они пробираются через палисадники, тик-так, обходят злых собак и таблички с надписями: «Пожалуйста, никакой рекламы»...

– Я хочу есть, – заявил Оле.

– Я тоже, – поддержала его я и слегка этому удивилась. И правда, я ведь была голодна как волк. Ну, ладно, так уж и быть, мы с ним вместе позавтракаем. После этого у меня еще останется время, чтобы собрать таблетки, поехать на вокзал и запрыгнуть на поезд до Новосибирска...

– Ты хочешь, чтобы Миа нас увидела, да?

– Кто такая Миа? – Оле приподнял брови.

– Ах, Оле, не прикидывайся: Миа – твоя жена, которая вчера разбила тебе сердце. – Я вдруг поняла, что больше не сержусь на Оле. У него сейчас в жизни по-настоящему тяжелый момент. Неудивительно, что он так странно себя ведет.

– На самом деле с моим сердцем... все в порядке, – сказал он и стал смотреть, как я крашу ресницы и наношу на губы свой обычный прозрачный блеск. – Почему женщины всегда открывают рот, когда красят ресницы?

– Это заложено в нас на генетическом уровне. – Я взяла сумочку и ногой отпихнула еще пару попавшихся на глаза таблеток снотворного. – Я готова, можем идти.

– Ты выглядишь очень мило, – произнес Оле. – Честное слово, когда вот так на тебя смотришь, даже и не подумаешь, какой ты можешь быть дикой кошкой иногда...

Я не удосужила его ответом, только глаза закатила.

Завтрак был сервирован в огромном, полном света и воздуха зимнем саду. Когда я вошла туда, мое настроение заметно поднялось. Приготовленные к завтраку блюда радовали глаз. На столах возвышались горы экзотических фруктов, свежего хлеба и булочек, а еще сыр, ветчина, поджаренный шпик с хрустящей корочкой, яичница с креветками и маленькие сосиски. Кофе и чай во всех возможных вариациях, свежевыжатый сок и взбитые сливки. В воздухе витал дивный аромат.

– Вот так я представляю себе рай, – восхищенно прошептала я.

– А чего тебе больше всего хочется? – поинтересовался Оле.

– Всего.

Мне пришлось четыре раза подходить к столу, чтобы набрать того, чего пожелала моя душа: тарелка с ананасом, манго, малиной и папайей, стакан морковно-апельсинового сока, капучино, булочка с маком, цельнозерновой тост, масло, яичница с креветками, кусок сыра «Морбье Ройял», кусок ароматного эльзасского сыра и одна крохотная сосиска.